— Вы, я так полагаю, уже сделали?
— Ну разумеется, — чуть улыбнулся я. — Когда документы пойдут выше, их могут потерять, утратить, забыть на лавке на вокзале, мало ли что может случиться.
Савельев только покачал головой.
— Кто ещё знает про эту троицу?
— Вы имеете в виду, ушли ли слухи на сторону?
— Да.
— Почти наверняка, там крутилась пара журналистов, наверняка подмажут, кого надо.
А я подумал: отлично, сольём через них информацию, только придержим имя великого князя. Незачем Романовых в скандал вовлекать, сами разберутся. А так только внимание их к себе привлечь. Зачем мне это?
— Кто будет осуществлять безопасность мероприятия?
— Полиция и жандармерия. Кстати, будет и лейб-медик Отт, его всё это заинтересовало, эти новинки медицинские.
— Отт? Я слышал про него много хорошего.
— Да, известный специалист.
— Ну хорошо, Иван Григорьевич, вроде всё обсудили, спасибо за информацию, увидимся завтра на мероприятии.
— Надеюсь, всё пройдёт хорошо.
— Я тоже.
А сам подумал: посылать или нет моих людей, чтобы тоже всё проверили? Там наверняка будет куча филёров, как бы у них с моими филёрами столкновения не получилось.
Потихоньку наступил вечер, я подъезжал к Лавре, была и усталость, и предвкушение чего-то большего. С одной стороны, что-то уже сделано, но всё зыбко, непрочно. Кажется, какая-то случайность — и весь карточный домик рухнет, похоронив всех под руинами.
Я сидел и смотрел на всех своих старших, за столом сидели Фома, Наум, Гриня, Панкрат, Прокоп. Остальных я звать не стал, это было мероприятие для своих. Конечно, они не знали, зачем я их позвал, но, как мне кажется, догадывались. За это время они уже очень сильно поменялись и продолжали меняться. Наум превращался в серьёзного дельца, хорошо и дорого одетого. Он уже отправил на тот свет бывших пристяжных Большого. Там бесполезно было разбираться, кто прав, кто виноват, тем более что это были люди старой формации, а мне нужны были новые. Пример с Мишей был для всех неким отрезвляющим фактором. С другой стороны, как в старом меме, эти ребята пришли к успеху и показывали собой пример остальным. Естественно, все равнялись и тянулись к ним. Для большинства жулья мои старшие, по их представлениям, достигли каких-то немыслимых высот. Они же их помнили, какими они были совсем недавно. По факту уже другие люди, с иным статусом. Поэтому им достаточно легко было поддерживать дисциплину. Никто не хотел быть выброшенным в отвал. А таких случаев тоже было полно. Люди и воровали, и нарушали приказы Фомы, продолжали грабить на рынке, некоторые даже сбегали с дневной выручкой. Чего только не было. Первое время Фома с Наумом носились, тушили пожары, вместе с Панкратом, который у них выступал силовиком со своими бойцами.
Я был доволен, как их распределил, Фома, например, довольно мирный человек, во всяком случае, он чурался крови и всего такого. По своей природе он жулик, мошенник. Хотя, конечно, может и пером расписать, не без этого. Но предпочитает работать всё-таки головой. Потому и был у них лидером. Сумел их объединить вокруг себя. Сейчас он впервые смог развернуться по-настоящему.
Гриня превратился в настоящего жиголо-казанову. Он был красивым мужиком, бабы таких любят, таким, как он, вообще не надо прилагать никаких усилий, чтобы найти себе женщину, те сами вьются вокруг него. Ему остаётся только выбирать понравившихся. Сейчас он создал целую империю, фактически контролировал всю проституцию в столице. Поскольку он понял, как всё это работает, постоянно улучшал условия как для проституток, так и самих заведений, соответственно, и прибыль постоянно увеличивалась. Кроме того, он через своих мамок собирал статистику по всей отрасли. Что в других условиях было бы просто невозможно. Сам Гриня тоже не любил мокруху, не его это. Он больше по мохнатым сейфам специалист. Но оказался очень неплохим организатором. Работал самостоятельно, выстраивая структуру. Понятно, что, имея неограниченный доступ к девочкам, сам устраивал кастинги лучшим, на его взгляд, кандидаткам, так же поставляя их Фоме и остальным старшим. Я ему подсказал несколько тем с эскортом, хотя в это время всё это, естественно, было, только немного в другой форме.
Наум тоже втянулся в работу, особенно когда мы с ним посидели и я обрисовал некоторые перспективы. После того он уже серьёзно начал заниматься языками. Но он, в отличие от Фомы, может запросто и пристрелить кого-нибудь. Рука не дрогнет. Это именно он рассказал мне про Фому, что тот не любит лишний раз кровь лить.