А лезгинка в России продолжается сто лет с лишком, и конца ей не видно.
Почему? Да потому что стоит вспомнить ещё одну русскую присказку: «Где тонко, там и рвётся».
Русские — плохие колонизаторы. Империя у них не получилась, да и не империя это вовсе. Империя — это контроль относительно небольшой метрополии над огромными подчинёнными территориями. А в России метрополия была в 10 раз больше колоний. Какая же это к лешему «колониальная империя»?
Колонии России создали массу НЕМЫСЛИМЫХ проблем, которых не было и не могло быть у настоящих колонизаторов. Да, русские присоединили Кавказ. Но они при этом опирались на блестящую армию, которая 40 лет исправляла своей кровью и потом провалы колониальной дипломатии. Англичане присоединили бы Кавказ не за 40 лет, а за 8, и потребовалось бы для этого не десятки сражений и сотни боёв, а несколько точечных операций. И то косвенно. Осетины уработали бы черкесов, черкесы чеченцев, чеченцы лезгинов. И все обслуженные целовали бы русским благодетелям руки с причмоком. Прямо через перчатки. А нефть бы качали из Баку не Манташевы и Нобели, а Мамонтовы и Нарышкины. И уж конечно, чтобы допустить восточных бездельников и бандитов в руководство столичными профсоюзами и слушать их возмущённые рулады в лондонском парламенте — это бы и Оруэлл не додумался.
Воронцов-Дашков был умный человек, действовал коварно. Как ему казалось, для блага России. А оказалось — где тонко, там и рвётся. Нет, в ОДИНОЧКУ, конечно, бы всё у русских получилось. Только «кто ж даст». На Кавказе против русских воевали Люди. И воевали посильнее, чем сейчас в Ираке и Афганистане против американцев. Так что «захлебнулся детский крик».
Поэтому я против тонкой политики по отношению к инородцам. Это, конечно, высший пилотаж, но русским не по уму. Вот зубы выбить кастетом — это у русских получится. Тут я в своём народе уверен. Однако и проголосовать — тоже получится. Дело нехитрое. При 83 %-то.
В XVIII веке русские открыли окно в Европу. Но забыли закрыть дверь в Азию. Начался большой сквозняк, русских развеяло по всему миру. А в их доме живут азиатские бандиты. Вот такая петрушка.
Ещё не спала волна недавних громких новостей с событиями на фабрике Торнтона, разгромом ленинской ячейки, после которой взорвалась эмигрантская революционная пресса, следом самоубийство Волькенштейна и буквально сразу же убийство остальных Волькенштейнов на семейном совете, где они решали, как жить дальше и что вообще происходит. Поскольку вмешалась третья сила, так называемый чёрный лебедь, то в среде революционеров, да и их кураторов, никто не понимал, что происходит. Думаю, только Валь и Плеве догадываются. Ох и выдадут они мне завтра по первое число за мои художества.
— Ну вот, — я оглядел Панкрата, Гриню и Наума, — ваше время пришло.
Те с какой-то тревогой внимательно смотрели на меня. В этот раз я подготовился, мои парни обставили зал как полагается. Разумеется, тут уже давно всё было отремонтировано, полы, стены, окна, новая мебель и всё остальное. Ничего не напоминало прежний малинник. Сейчас всё это напоминало зал заседаний какого-то провинциального коммерческого банка, без особой роскоши, но всё добротно и качественно. Из освещения сейчас были свечи. Хоть у нас, разумеется, и было электрическое освещение, но я решил блюсти традицию, должны же быть у нашего общества традиции. Так что пусть будет всё при свечах.
Вообще уголовной среде свойственна некоторая театральность, что ж, не будем отступать от вековых практик. Хотя какие они уголовники, сами давят уголовников только в путь, за это время вот эти люди, которые сидят рядом со мной, отправили на тот свет кучу народа, естественно защищая свою власть и свои ресурсы, а всякого питерского и приезжего ворья, банд, которые пытались лезть к ним и силой отщипнуть часть пирога, было не меряно. Тот же Гриня, у него, естественно, была, как и у всех других, своя собственная банда головорезов, которая решала проблемы. А в том грязном деле, которым он занимался, проблемы — это естественное состояние. Иногда он получал отпор, тогда уже подключались боевики Панкрата и для тренировок люди Прокопа, прибрать к рукам всю проституцию в столице стоило большой крови, приходилось часто ломать всё через колено, так как были устоявшиеся связи, которые вели наверх. Разумеется, жирные коты из полиции и чиновничества, которые покрывали это, продолжали получать своё, только сменился тот, кто даёт. Ну и теперь эти люди уже зависели от нас. На каждого из них была папка с компроматом. Девочки, мальчики несовершеннолетние, иногда и убийства, совершаемые в порыве страсти, всё это было и тщательно фиксировалось. И такой человек уже не мог рыпнуться.