— Совсем нет, просто местный самородок, декадентка, если можно так сказать.
— Ох уж эти молодёжные глупости.
— Совсем нет, это очень важный элемент культуры, но об этом позже поговорим. Кстати, она сильно гневалась на вас.
— На меня? — фон Валь был искренне удивлён.
— Ага, вы запретили какую-то картину к показу.
— Ах это, — фон Валь махнул рукой, — да уж, на меня просвещённая интеллигенция прямо ополчилась после этого.
— У вас есть новости по нашим делам?
Только Плеве начал говорить, раздался какой-то шум, и стали запускать журналистов. Похоже, началось. Все зашумели. Я поближе наклонился к полицейским и, повышая голос, произнёс:
— Давайте поскорее закончим с этим мероприятием и займёмся делами. — те согласно закивали.
Встречу открыл министр Плеве, чья речь изобиловала пафосными фразами о величии российской науки и милости Его Императорского Величества. После долгого перечисления заслуг империи слово взял Перфильев. Он подробно рассказал о новом лекарстве, остановился на клинических испытаниях, а затем, к удивлению всех, добавил с улыбкой, что у него разболелась голова во время подготовки, но после приёма таблетки боль как рукой сняло. Зал сдержанно засмеялся — отличный рекламный ход, сразу завоевал внимание. Интересно, сам до этого додумался или Лена подсказала?
Всё это время Мари сидела рядом со мной, иногда прямо прижимаясь, я тоже постоянно трогал её, указывая на разных людей и рассказывая, шепча на ухо. Ей было всё интересно. Я же смотрел и думал, что в следующий раз нужно готовиться лучше. Подготовить стенды с рисунками — этапами открытия и вообще схемами, как работает препарат. В общем, должна быть наглядная агитация.
Затем настал черёд вопросов. Журналисты, в основном из моего проверенного пула, жадно записывали каждое слово, хотя среди них затесалось несколько представителей официальной прессы — их заметно выдавала вышколенная сдержанность. Один из них, с блокнотом в руках, осторожно поинтересовался у Перфильева о производственных планах, явно проверяя, не вызовет ли ответ гнев цензуры.
— Ну что ты ёрзаешь, интересно же!
— Да, да.
— А почему журналисты так на нас… на тебя посматривают?
— Боятся, наверное.
— Ты мне должен всё рассказать! Все свои секреты! — безапелляционно заявила она.
— Непременно.
— Откуда ты знаешь министра и градоначальника?
— Я же говорил, я общительный, ладно, вроде заканчивается. Слушай, сейчас будет фуршет, а потом мне надо будет отъехать. Не знаю, насколько там всё затянется, может, получится вечером увидеться, если нет, то давай завтра уже.
— Да, кстати, ты мне обещал кое-что предложить.
— А ты хорошо себя вела?
— Как видишь! — прошипела Маша.
— Ну хорошо, вот встретимся в следующий раз и всё обсудим.
— А заранее нельзя сказать?
— Нет, конечно, ты за кого меня принимаешь?
— Я и сама не знаю, кто ты такой, кормишь обещаниями.
— Не только обещаниями, пойдём подкрепимся, вот все на фуршет пошли.
— Ещё слово это «фуршет»! Что за идея такая? Это ты придумал?
— Ага, бери на вооружение, тоже так можешь делать. Например, устрой показ каких-нибудь скандальных картин, ты же любишь такое, а потом там же столики с закуской и шампанским. Полное самообслуживание, очень удобно. И впечатление произведёшь, и не потратишься сильно.
Маша посмотрела на меня с уважением, её глаза блеснули, словно она уже прикидывала, как провернуть такой план. Мы взяли бокалы шампанского, и вокруг закружился хаос: гости сновали, образовывались группки по интересам. Врачи, конечно, сбились в отдельную кучу, оживлённо поздравляя Перфильева, который сиял от внимания. Ко мне подошли Аристарх и Наум, их лица выражали смесь любопытства и лёгкого беспокойства — явно хотели что-то обсудить.
— Мари, я отойду на минутку. Не убегай далеко, вон иди лучше с фон Валем пококетничай, я, кстати, ему рассказал, как ты его назвала за то, что картину запретил.
Маша только открыла рот от гнева и удивления, её щёки вспыхнули, как маков цвет. Я подумал: да, красивая девчонка, такие яркие эмоции — это что-то! Я снова подмигнул ей, привлекая внимание Валя, который уже направлялся в нашу сторону. Было забавно наблюдать, как Мари залилась краской, бросила на меня яростный взгляд, в котором читалось «ну погоди, я тебе ещё покажу», и всё же сделала шаг к фон Валю, явно собираясь отыграться за мой подвох.
— Ну что, Аристарх, так и не было времени нормально поговорить о наших делах. Расскажи, как там прошло всё и что сейчас происходит?