— Прошло нормально, всё сделали по твоему плану, кое-что я от себя добавил, все концы спрятали, с документами вроде бы чисто. Но всё равно полиция копает, хотя уже не так, как в начале, и жандармы отстали, это твоих рук дело?
Я пожал плечами.
— Не совсем, но в целом да, возможно, пока не дают ход делу, до выяснения обстоятельств, так сказать.
— Да, я слышал, что у тебя новые высокопоставленные друзья появились. Как ты сумел на них выйти?
Я только вздохнул. Вот что ему ответить?
— Ладно, не отвечай. Главное, чтобы польза была от этого. В скором времени, думаю, понадобится их помощь.
— Ожидаешь проблем?
— Естественно, бывшие собственники ведь этого так не оставят. Хотя официально вроде как всё чисто. Ну, насколько это возможно. Боюсь, как бы производство не встало, пока будут идти разбирательства и суды, хотя… — Аристарх улыбнулся, — хочу посмотреть, на кого они в суд будут подавать.
— Да, кровь они нам ещё попьют. Но ты же сам понимаешь, нельзя отжать такой крупный завод, чтобы это прошло незамеченным, это же не банка бобов, хорошо, что предприятие одной семье принадлежало, а не куче разных акционеров, это намного проще.
— Ты не думал решить этот вопрос окончательно?
— Думал, конечно. Сейчас основная проблема, что у нас нет людей на Острове. Уже есть в Америке, в Финляндии…
— На Остров готовы люди, мои по крайней мере. Три человека.
Я тяжело вздохнул.
— Понимаешь, Аристарх, я боюсь, что не смогу удержаться. На Острове столько жирных целей, столько людей, которых я хотел бы убрать. Но так грубо действовать нельзя, это война. Сейчас с делами разберёмся и будем по Швейцарии работать. Остров пока подождёт.
— Я не понимаю, что за люди? Что они тебе сделали? Я думал, ты про Торнтонов.
— Торнтоны — мелочь. Скорее всего, их придётся убирать, но тонко, маскируя под несчастные случаи. А то, что ты не понимаешь, я знаю, и как тебя подвести к этому пониманию, я и сам не знаю. Думаю, что нам уже необходимо создать своё тайное общество из самых моих близких приближённых, где я смогу поделиться информацией, чтобы вы тоже понимали, что происходит.
— Я и раньше знал, что это всё часть чего-то большего, но особо не спрашивал, видел, что ты не простой делец, что есть какая-то цель во всём этом.
— Есть, Аристарх, есть, — я облокотился на подоконник. — Такая цель, что мне это всё одному не вывести. А держать вас в неведении я долго не смогу, вы и так уже начинаете что-то понимать.
— Ты оттуда? — он указал пальцем в потолок.
— Оттуда да не оттуда. Если в двух словах, то, захватив Ткачи и Торнтона, а заодно выбив ячейку Ульянова, мы предотвратили большую беду. Хотя не факт, что предотвратили. Именно через них чуть позже концерн европейских стран попытается уничтожить наше государство.
— Откуда ты знаешь?
— Не могу пока сказать, у меня свои сведения. Это был не просто накат, а проба пера одной очень крупной международной организации. Вернее, для вас, сторонних обывателей, это просто бунт рабочих из-за условий труда. Для жандармов открывается уже другой слой, они примерно знают, кто за этим стоит. А за этим слоем ещё и ещё, понимаешь? Мы очень важное дело провернули, выдрали матку этой гидре, только она сунулась к нам. Но это только начало.
Аристарх покивал головой.
— Ладно, я тебе доверяю и не вижу в твоих делах вреда, пока только наоборот. Хотя это, конечно, дерзость неслыханная, такого ещё никто не делал. Большинство действительно вообще не понимает, что происходит. Но то, что ты говоришь, очень серьёзно.
— Вот и пусть не понимают. Незачем им понимать.
— Ладно. Вон фон Валь под ручку с Мари идёт, надо же, и его охмурила.
— Кто это вообще? Твоя подружка?
— Ну можно и так сказать, есть на неё планы.
— Вот ты, конечно, лис, мы все у тебя на ниточках, как куклы.
— Чем ты не доволен? Модный, богатый, влиятельный.
— Да всем я доволен, так ворчу просто. Я ведь не просто так спрашиваю, если я буду знать твои цели, то смогу действовать более… грамотно, что ли. Понимаешь?
— Да всё я понимаю, Аристарх, — прижал я руку к груди. — Подожди немного. Думаю, скоро ситуация разрядится, и я могу тебе рассказать больше.
— Вот вы где спрятались! А мы с восхитительной Мари вас повсюду ищем.
— Надеюсь, она не докучала вам своими революционными речами про искусство, Ваше превосходительство?
— Совсем нет, мы очень даже мило поболтали, иногда, знаете ли, полезно послушать мнение молодёжи о наших делах. Я ведь тоже когда-то был таким, дерзким, горячим.