Я поднялся и достал папку с полки по революции 1905 года. Раскрыл, пролистал страницы.
— Ага, нашёл. Вот вам ещё документ для размышления, ознакомьтесь.
Статистические данные о лицах, пострадавших при террористических актах с февраля 1905 г. по май 1906 г.
(вырезка из данных по первой русской революции 1905–1907 гг.)
Ноябрь 1906 года.
Вследствие резолюции Вашего Высокопревосходительства относительно проверки помещённых в «Практическом Враче» число… об убитых и раненых при террористических покушениях с февраля 1905 года по май 1906 года, имею честь доложить, что, на основании отзывов местных властей, числовые данные по сему предмету представляются в следующем виде.
Генерал-губернаторов, губернаторов и градоначальников — 8
Вице-губернаторов и советников губернских правлений — 5
Полицмейстеров, уездных начальников и исправников — 21
Жандармских офицеров — 8
Приставов и их помощников — 79
Околоточных надзирателей — 125
Городовых — 346
Урядников — 57
Стражников — 257
Жандармских нижних чинов — 55
Агентов охраны — 18
Генералов (строевых) — 4
Офицеров (строевых) — 7
Гражданских чинов — 85
Духовных лиц — 12
Сельских властей — 52
Землевладельцев — 51
Фабрикантов и старших служащих на фабриках — 54
Банкиров и крупных торговцев — 29
Таким образом, из 1273 пострадавших от рук террористов с февраля 1905 года по май 1906 года.
— И это данные только за один год. Умножьте это на пять.
Полицейские, вцепившись в листок, скользили взглядом по строчкам.
— Во время февраля 1917 г. революционные дружины и восставшие солдаты петроградского гарнизона безжалостно перебили почти весь состав столичной полиции. Полицейские чины до конца пытались поддержать в городе порядок. Уже был отрешён от власти государь, уже появилось Временное правительство, а окружённые восставшими полицейские участки держались. Они всё ещё надеялись на помощь, которая так и не пришла. Их все предали. По некоторым сведениям, в первые дни февральской революции погибло до 80 % столичных городовых.
Да, и в череде полицейских предателей есть особо выдающийся кадр, я оставил его напоследок. Имя ему Евно Фишелевич Азеф. Да, и ещё интересный факт про Медникова, когда стало известно о предательстве Меньшикова, Медников сошёл с ума. Так и умер в психиатрической больнице.
Вот после всего этого можно подступиться и к мраморной глыбе, то есть к «генералу боевиков социалистов-революционеров» Евгению Филипповичу (Евно Фишелевичу) Азефу.
— Давайте, господа, зачитаю материал как есть, потом дополню его. Вот этот Азеф причастен к вашему убийству, а также к убийствам большинства чиновников. Он, Савинков и ещё целая компания.
Вообще существуют три интерпретации его довольно широко известной деятельности (кстати, эта известность достаточно случайна и объясняется скорее спецификой исторического момента, а не исключительностью персонажа).
а) Агент охранки. Эту точку зрения, конечно, не стоит и рассматривать. Человек, который лично руководил покушениями на великого князя Сергия, генерала Трепова, Плеве, уфимского губернатора Богдановича, киевского генерал-губернатора Клейнгельса, нижегородского губернатора барона Унтербергера, московского генерал-губернатора Дубасова, министра внутренних дел Дурново, генерала Мина, заведующего политическим розыском Рачковского, адмирала Чухнина, премьер-министра Столыпина, генерала фон дер Лауница, прокурора Павлова, великого князя Николая Николаевича и на десятки, сотни мелких сошек (включая, кстати, Гапона), — такой человек не мог быть агентом охранки. А если он был агентом охранки, значит, охранка — это не охранка.
б) Агент социалистов-революционеров, цинично выдававший рядовых исполнителей для пользы общего дела. К этому варианту склонялся и главный обвинитель Азефа в среде эсеров Бурцев. Он говорил в своей обвинительной речи на партийном суде: «Азеф стоял во главе партии и террора и убивал левой рукой министров, а правой — товарищей по партии, но отнюдь не членов ЦК. Он не убил ни одного из них, он убивал чудеснейших юношей и девушек, веривших в террор и своего руководителя… Цекисты стали выше критики, они стали недосягаемы, как римские императоры. Как полноправные члены ЦК вошли жёны цекистов, их родственники, царила сплошная склока, кумовство, интриги, сплетни, прислужничество. В семейную касту замкнулся всякий приток свежего воздуха. И в этой затхлости расцвёл пышным, махровым цветом Азеф. Он был своим в этой семье… Хуже того, сюда примешалась самая гнусная, самая крепкая, самая страшная власть — власть денег. К деньгам льнут, перед деньгами пресмыкаются, и совсем незаметно забота добывания денег для партии превратилась из средства в цель. Азеф явился для партии добывателем денег. Он доставал их. Откуда?.. Эти деньги шли из департамента полиции от генерала Герасимова и сыщика Рачковского. ЦК был в их сетях. Но не целиком. Азеф, как главарь террора, доставал деньги и с другой стороны, от сочувствующих террору богачей и организаций. И вот с двух сторон он держал в руках партию, то есть семью ЦК… Железная броня «круговой поруки» семьи ЦК стала для Азефа каменной стеной, за которой он убивал направо и налево, кого хотел, оставляя в живых членов ЦК и генерала Герасимова… Пьянствуя, развратничая, тратя безумные деньги, жандармские и партийные, он отсылаемым (в Россию агентам. — О.) не давал средств к жизни, заставляя вести голодную и полную бездействия жизнь».