Фон Валь побагровел.
— Его повесят, — улыбнулся я. — Жаль только что его одного. Видите, как работает полиция? Работала организация, а повесили только исполнителя. Это никуда не годится. Евреи… Виктор Вильгельмович, очень сложный вопрос. Знаю, что вы их не переносите.
— Не переношу — это мягко сказано! Вот же сволочи!
— Советская власть на евреев сделает основную ставку. Они будут локомотивом уничтожения России. В частности их используют как… как бы это сформулировать, в общем людей для черной работы. Например, из них будет состоять тайная полиция. Именно евреи будут заниматься целенаправленным физическим уничтожением русских всех слоев населения.
— Какой ужас вы говорите! Как можно это принять! У меня в голове это все не укладывается! Как мы до этого дошли!
— Постепенно, Виктор Вильгельмович. Может быть, началось с оправдания Засулич. Хоть немного радует, что их самих всех потом перестреляют в тридцатых годах, выбьют почти полностью, вместе с латышами и поляками.
— Не намного, знаете ли, легче.
— Согласен. — Я пожал плечами. — Ну хоть что-то. Хотя… дети всех вот этих и будут составлять в будущем элиту России, продажную, мелочную. В итоге предадут все как один. Вот так вот. Поскольку почти все русское образованное сословие будет ликвидировано, их место займут образованные евреи, писатели, преподаватели, ученые. Сейчас они на третьестепенных ролях, но когда место освободится, пойдут в рост.
— Это ужас, не представляю что может быть хуже.
— Наверное ничего. Как-то так получилось, что наша история свернула на самый страшный и катастрофичный путь. Главное, что там в будущем… перспектив особо не просматривается.
Я сделал паузу и сам взялся за пистолет Макарова и принялся его разбирать, отвлекая фон Валя. — Посмотрите, как просто все устроено.
— Действительно. А скажите, можно его повторить, произвести сейчас?
— Вряд ли. Вот именно по этому я и предложил создание исследовательского центра, чтобы люди точно могли сказать, а также чего не хватает и работать над этим. По поводу оружия я сейчас скупаю все новинки оружейной промышленности. Кстати, спасибо вам большое за помощь в покупке и доставке маузеров. Мне написали, что все улажено и они отправили партию экспериментальных пистолетов. Так что в январе получу, там и организуем стрельбы и показ.
— Что, такой хороший пистолет?
Я немного помялся, подыскивая слова.
— С одной стороны, это прорыв — полуавтоматический пистолет, очень мощный, прослужит долго. Но с другой… тупиковая ветвь. Не получит развития, очень дорогой. Американцы обскачут немцев в разработках огнестрельного оружия. И нам бы тоже активно в это влезть.
— Хотелось бы… — грустно вздохнул генерал. — Американское тоже заказали?
— Да, я переписываюсь с Браунингом. У нас даже вроде как один коммерческий проект наклевывается. Посмотрим что получится.
Фон Валь тренировался собирать и разбирать пистолет, пока мы говорили.
— Вообще, было бы идеально пригласить его к нам и дать полный карт-бланш. Не знаю как они с Мосиным будут, надо думать как все это устроить. Но Браунинг гений. Впоследствии весь мир будет воевать его оружием.
— Вот как?
— Да, именно так. Поэтому должен быть некий государственный проект, по привлечению специалистов со всего мира. Платить им хорошие деньги, чтобы они создавали здесь у нас.
— Так вроде и так тянем кого можем.
— Да, но пока это все не структурировано. Должна работать единая организация со штатом, с агентами за рубежом, поиск и скупка патентов, промышленный шпионаж и так далее. Вот наше министерство безопасности — это его работа, одного из подразделений. Я писал об этом в проекте.
— Да помню, вы еще приводили в пример англичан, как те крадут проекты у французов.
— Они крадут всё и везде, до чего могут дотянуться. Еще они любят приписывать себе открытия задним числом. Такие уж люди… Вот еще важный момент, Виктор Вильгельмович, связанный с Наганом. Как вы знаете, в этом году той же комиссией был принят на вооружение револьвер системы Нагана.
Фон Валь сморщился, уже зная то, что я буду говорить.
— Да, да, это эта же самая история с Наганом. На самом деле, существуют гораздо лучшие револьверы, которые подошли бы полиции и армии. Очень бы хотелось помешать их планам, не дать окончательно провести его. Если все получится с вашим расследованием, то можно будет пересмотреть итоги комиссии и создать новый конкурс.