— Охо-хо. Грехи наши тяжкие. — Я вас услышал, немедленно после праздников займусь этим вопросом.
Я сделал небольшую паузу и посмотрел на генерала.
— Вы ведь понимаете, какие выгоды это сулит? Не только стране, но и нам лично, если мы влезем в оружейную отрасль, подвинув Ванновского и его банду?
Фон Валь хмыхнул и улыбнулся, покачав головой.
— Разумеется, я все понимаю. Там не только экономические, но и политические выгоды. Это огромное влияние. Но вы понимаете, что Ванновский очень большой человек. Все это не так просто, как вы, возможно, себе представляете.
— Я хорошо себе это представляю, но попробовать стоит. Возможно, все решится относительно мирно. Я же не призываю его в тюрьму бросать, просто хотелось бы провести наши интересы в этом деле.
— Все вы правильно говорите, Андрей Алексеевич, но что-то мы засиделись. Боюсь, как бы там Вильгельм не отправился во все тяжкие вместе с моими адьютантами после этой гулянки в вашем казино. Такие слухи поползли, теперь уже все хотят попасть туда. — С улыбкой покачал головой фон Валь.
— Дело молодое, — улыбнулся я в ответ.
— И вот еще, покажите мне еще раз, пожалуйста, все ваши вещи. Я прямо наиграться не могу с этим пистолетом! И как вы его называете, телефон этот. Это же чудо! Я постоянно думаю о нем. Ведь получается, что я да Вячеслав Константинович единственные люди в мире, кто может это видеть.
— Получается так.
Я немного подумал и решился. Фон Валь внимательно наблюдал за моими эмоциями, ожидая решения.
— А давайте я вам кое-что покажу. Только боюсь, вас не оторвать от этого дела будет. Продолжите в следующий раз.
Я решил показать генералу фотографии — просто фотографии, которых накопилось в памяти несколько тысяч. России, фото из путешествий, оружия, девушки. Была и закрытая папка с ню, но это как-нибудь в другой раз.
Фон Валь просто выпал из реальности. Впивался глазами в каждое фото, руки его дрожали, пистолет был тут же забыт. Поэтому он положил телефон на столик, на книгу, двумя руками, как драгоценное сокровище. И никак не мог наглядеться. Охал, качал головой от вида девушек, одежды, машин. Засыпал меня вопросами. Так застряли еще на полчаса. В итоге я уже взял телефон и решил заканчивать, иначе это будет длиться бесконечно. Фон Валь был в прострации. Откинулся на кресло и смотрел куда-то невидящим взором, погрузившись в свои мысли. Я его не беспокоил. Отпил уже холодного чая.
И вдруг мне вспомнился этот адьютант. Как там представился… Александр Николаевич Долгоруков, штабс-капитан. Ну-да, ну-да, что же он на меня так пялился? Катерина! Осенило меня. Точно, наверняка ведь про нее спросить хотел. Да при начальнике не мог. Надо будет Катю подколоть и посмотреть ее реакцию.
Одевшись и спустившись, я поискал Машу, но ее нигде не было. А Катерина была тут. Почтительно еще раз поклонившись обновленному и стильному генералу, который продолжал находиться в прострации. Улучив момент, я шепнул на ухо девушке:
— Там тебя твой суженый искал, Александр.
По реакции Кати все было ясно. Я расплылся в довольной улыбке.
— Пошли с нами.
Так мы и проследовали в окружении моих телохранителей к казино, где и сдали начальство с рук на руки.
Сам же я вместе с Катей прошел в зал, где во всю шло веселье. Целая компания обступила ряд столов с настольным футболом и хоккеем, которые пользовались бешеной популярностью. Поэтому мы выделили целый зал под них. На стене висела разлинованная доска, где команды записывали результаты поединков. За одним из столов рубился Вильгельм, красный, вспотевший и взлохмаченный, никак не похожий на сына генерала и учащегося престижнейшего Пажеского корпуса. Так он и встретил отца, от усердия высунув кончик языка. Время для него пролетело незаметно.
— Папа! Я выигрываю!
Фон Валь вместе с другими чиновниками зашли в игровой зал. Те с любопытством оглядывались вокруг, ахая и охая. Что мне было скрывать? Просто клуб и клуб. Все таки сегодня праздник, пусть отдыхают. Вид счастливого сына немного растормошил Виктора Вильгельмовича. Он начал приходить в себя. А Александр уже отвел Катю в сторону и что-то ей рассказывал, то и дело поглядывая на меня.
Катерина выглядела роскошно. Естественно, она тоже готовилась к этому дню, помогала Маше с организацией бала. Часть девушек привела она, платье и прическу мы делали с ней вместе. Мне хотелось внести что-то новое. Сначала она противилась, желала все по старинке, но со мной особо не поспоришь. Вот и приковывала всеобщее внимание. Маша мне наверное устроит разнос из-за этого. Но ей я займусь потом отдельно. В общем, царила праздничная и веселая обстановка. Шум, гам, музыка.