Бичам я тоже дал денег — а то боюсь, что сторож зажмёт. Так и оказалось. В конце он добавил, что типа зря денег дал — сейчас в запой уйдут. Ещё раз всех предупредил, чтобы языком не мололи, иначе сами тут ляжете. Все вроде бы всё поняли, но осадочек остался.
Как бы там ни было, через две недели могильщики куда-то пропали, а на их место пришли крепкие ребята, и их сразу взяли, так как вся без копателей вся работа встала. Сторож был не дурак — он всё понял, попытался сбежать, но кончилось тем, что на кладбище, на участке, где хоронят бездомных, появилась свежая могила. А на место смотрителя устроился знакомый Ивана — старый служака-отставник, который молча делал дело и не задавал лишних вопросов.
Через какое-то время крепкие ребята ушли, а на их место пришли те, кто оказался в долговой тюрьме у бригады Фомы — кто проигрался в карты до последних штанов и, чтобы как-то отдать долг, работали могильщиками. Но через какое-то время и они бесследно исчезали, а на их место приходили новые должники.
Со временем научились рыть могилы так, что и троих, и четверых укладывали в обычную могилу на дно — просто копали глубже, чем положено, превращая её в братскую. А днём ничего не подозревающие горожане хоронили туда своего усопшего.
По итогу мы взяли кладбище полностью под свой контроль, сделав реорганизацию, создав новую похоронную службу со всеми услугами, которая на регулярной основе приносила очень неплохой доход. А директор кладбища тоже куда-то пропал. Тогда уже у нас были связи в городской управе, и мы без труда поставили своего человека.
Глава 5
Фома
Миша Большой
Наум
Панкрат
Гриня
Малыш
Когда приехали к лавре, начало уже светать. Ложиться спать не имело смысла. Во дворе догорал большой костёр. Вся компания встретила нас на крыльце.
— Всё сделали?
— Да, почистили, тряпки сожгли. Там, правда, кровищей всё залито — полы перестилать надо.
— С этим сами разберётесь. Комнату нашли?
— Да, хорошую выделили, — Наум кивнул на Малыша. — Он знает где.
— Ладно, теперь расходимся. Нам надо в участок, потом сюда заедем отсыпаться. Фома поставит вас в курс дела, к вечеру все должны быть готовы.
Мы передали Малышу саквояж с деньгами и мешок с оружием, повелев ему идти в комнату и охранять это, пока мы не придём. Помимо всего, нужно решать вопрос с хранением всего добра. Пока возница менял телегу и ставил нормальную коляску, я обратился к Ивану.
— Ты как, живой?
— Живой, только еле на ногах стою.
— Да, сейчас Савельеву покажемся, отпросимся на сутки и спать.
— А что вечером? Я так, только обрывки вашего разговора слышал.
— Лорда брать поедем. Пока не сбежал.
Иван только покачал головой.
— Да, круто ты взялся! Не ожидал я такого. Хотя сразу понял, что ты другой, но не знал, как сказать.
— Сейчас много работы будет, Иван. Нет, не как сегодня — это… — я повёл рукой, подбирая слова, — необходимость. По-другому нельзя было поступить. Ты сам понял, что там произошло?
В этот момент подошёл извозчик.
— Всё готово, старшой.
— Ладно, Иван, поехали. Выспимся и на свежую голову поговорим.
К Савельеву доехали быстро, предварительно завернув на почту и купив пачку конвертов. Застали его в кабинете ещё до развода. Оставив Ивана в участке, постучавшись, зашёл в кабинет.
— Здравия желаю, господин околоточный надзиратель!
— Да когда ты наиграешься уже! Садись. Что-то вы оба помятые все. Отмечали, что ли, или преступников ловили?
Я кивнул.
— И много поймали? — хохотнул Савельев.
— Изрядно.
— А с саблей что?
— Пала в неравном бою с преступностью.
И тут же, без перехода, протянул конверт.
— Вот, Иван Григорьевич, тут преступники решили уважение вам высказать и внести долю на развитие полицейского околотка — крыльцо там починить, краску обновить, на ваше усмотрение, в общем.
— Ты что несёшь, Андреев?
— Да нормально всё, Иван Григорьевич. Просто в знак уважения. И мы с Иваном отгул возьмём на сегодня. Действительно устали.
Савельев воровато оглянулся, приоткрыл конверт — бровь его поползла вверх.