Кстати, по поводу гипотетического оружейного прогрессорства: пока полностью на бездымный порох не перейдут — нечего и думать об этом. Мы вот, например, до сих пор на дымном. Полиция вообще по остаточному принципу снабжается — в самую последнюю очередь. Ладно, пока для наших дел и этого довольно.
Иван с Малышом, получив свои премии, были очень довольны. Малышу я порекомендовал деньги придержать и не транжирить. Ивану ничего советовать не стал. Видно, что ему хотелось поговорить, да всё возможности не было. После ужина Иван всё-таки спросил:
— Ты же понимаешь, что если всё выйдет наружу, то это будет конец?
— Как тебе сказать… Рано или поздно всё выходит наружу, только кому-то это сходит с рук, а кому-то нет. А чтобы сошло, нужно предпринимать определённые действия.
— И ты знаешь какие?
— В общих чертах. Главное — мы должны быть полезны.
— Кому?
Я взглядом указал наверх. Иван крякнул в кулак. А я продолжил:
— Мы должны показать, что работаем на государство и что мы незаменимы — это с одной стороны. С другой — мы сами должны не только встроиться в существующую структуру, но и создать собственную, и не одну. Окружить себя правильными, нужными и влиятельными людьми, которые будут нуждаться в нас. Кроме этого, на нас должны работать лучшие юристы и адвокаты — в этом случае можно находиться в определённой безопасности.
— И всё это ради борьбы с преступностью?
— При чём тут преступность?
— Разве не ради этого ты всё затеял?
— Ну тут смотря что считать преступностью. Например, лавра — это вообще незначительная ерунда, что-то типа оводов, которые облепляют корову. С этим нельзя бороться — ты уберёшь одних, прилетят другие, злее, опытнее. Лучше всего этот процесс возглавить и хотя бы частично контролировать, направлять его деятельность, его удары в нужное русло.
— А тюрьмы? Каторга?
— Всех не пересажаешь. Да и тюрьма — это университет для преступников. Сел обычный паренёк, вышел законченный уголовник. Среда очень сильно влияет — люди подвергаются этому преступному романтизму, который им вешают на уши, и становятся такими же. Таким образом, тюрьмы только способствуют распространению преступности и идеологии криминала. Ну представь: вот этот паренёк из бедной рабочей семьи общается с такими же, как он, примерно. Решил украсть что-нибудь, его ловят, отправляют на каторгу — в среду полностью уголовную. И общается он там почти исключительно с ворами. Кем он оттуда выйдет?
Иван совсем загрузился. Видимо, раньше не думал об этом под таким углом.
— Вот так вот, Иван. Всё очень сложно.
— Так как же бороться с преступностью? Самому стать преступником?
— Да никак. Можно лишь контролировать. Лучше всего сделать так, чтобы преступность контролировала сама себя, избавляясь от лишних элементов.
— Каким образом?
— Личное благосостояние.
Видя непонимающий взгляд Ивана, продолжил:
— Ну представь ситуацию: ты, к примеру, бывший разбойник, нашедший себе прибыльное дело, скажем по торговой части. Возможно, не совсем законное, но не связанное с прямым криминалом и смертоубийством. И тут появляются какие-то недоумки, которые начинают грабить, стрелять. Наш коммерсант терпит убытки. Что он будет делать, как думаешь?
— Посворачивает им шеи?
— Именно! И это будет намного эффективнее, чем работа полиции. Полиция — это поимка, суд, адвокаты, каторга и потом всё по новой. А тут человек сам — полиция, адвокат и суд. Строгий, но справедливый.
— Да, но это как-то незаконно…
— Согласен. И где та грань, сказать сложно. Но реально такой купчик для государства более выгоден, чем банда грабителей. Это, так сказать, минимальное зло, с которым государство готово мириться в определённых пределах, конечно. Пока он сам не начнёт берега путать, понимаешь?
— И ты хочешь стать таким минимальным злом?
Я рассмеялся:
— Жизнь покажет, Иван, жизнь покажет. Во всяком случае, постараюсь принести порядок и пользу, насколько это возможно.
Иван помолчал минуту, пожевал ус, потом продолжил:
— Вчера, в той комнате, я, признаться, думал, что ты совсем обезумел и всем там конец пришёл.
— В этом и была цель — значит, я хорошо сыграл свою роль.
— Роль?
— Конечно. Запомни главное, Иван: когда делаешь такие вещи, ни в коем случае нельзя терять контроль. Потеря контроля равна смерти. Всё надо делать с чётким расчётом и холодной головой. Если ты потерял контроль — значит, его обрёл твой враг, и тебе конец.
— Малыш, что думаешь, верно я говорю? Что будет с бойцом, который теряет контроль?