— Вопрос серьёзный. Давай так: завтра… нет, завтра не успеем. Послезавтра, после беседы с Мухой, соберём всех старших и будем говорить. Я скажу всё, что думаю, и вас выслушаю. Там решим.
— Добро.
Жиды оказались, по первому впечатлению, нормальными — во всяком случае, не вызывали антипатии. Как я понял из беседы с ними, главное, что их интересовало, это личное обогащение. Когда я спросил, как они относятся к тому, чтобы пощипать их единоверцев, они даже возмутились — какие, мол, единоверцы. Еврейский котёл очень сложный, и отношения там такие же. Ладно, будем посмотреть.
После того как я рассказал, что мне от них нужно, они посмотрели на меня уже совершенно иначе.
— Ну что, господа, сможете сделать?
— Да сможем, конечно, но вы же понимаете, что бумага будет недействительной.
— Разумеется. Поэтому мне нужно будет от вас не только эта бумага. Если мы сработаемся, на что я надеюсь…
И выразительно посмотрел на них, отчего те подобрались. На самом деле о произошедшем в лавре не знали, наверное, только груднички — слухи и информация разносятся как пожар, тем более в таком закрытом сообществе. Поэтому евреи-фальшивомонетчики, как я их про себя называл, прекрасно знали, кто я такой.
— Так вот, мне нужно, чтобы вы нашли хороших юристов — можно молодых, неважно. Главное, чтобы они работали на меня и защищали мои интересы и моих людей. Если люди проявят себя, создадим свою юридическую контору. Все будут зарабатывать достойно. Но, господа, сами понимаете, какие дела мы будем делать, поэтому белоручек и чистоплюев нам не надо. И не тащите в тему только своих — в любом случае я буду всех дополнительно проверять, это тоже учитывайте. Это первое. Второе — мне уже сейчас нужен человек, который понимает в банковском деле.
Оставив господ мошенников с авансом и задумчивыми лицами, отправился к Ивану.
— Теперь ты. Ищи людей, Иван. Можешь написать письма своим — мне нужны бывшие отставники, военные, просто нормальные, надёжные мужики.
Иван покусывал губы и мялся.
— Понимаешь… Граф, не все смогут такими делами заниматься.
— Иван, а с чего ты взял, что они мне нужны для этого? У них будет совершенно другая задача. Слушай, я хочу создать охранную фирму.
И в течение получаса рассказывал ему о перспективах создания ЧОП и всеми последующими раскладами. Морщины Ивана с моим рассказом распрямлялись, да и весь он как-то подобрался.
— Вот это дело серьёзное. Да… — протянул он. — Планы у тебя, конечно. Большое дело.
В дверь постучались. Это были евреи-жулики.
— Можно зайти?
Я молча сделал знак, чтобы заходили.
— В общем, есть у нас человек — стряпчий. Русский, зовут Аристарх Кулагин. Я думаю, это тот человек, который вам нужен.
— Старообрядец? — скривился я.
— Нет, православный, насколько мы знаем.
— А что с ним не так?
Евреи замялись, переглядываясь.
— Была у него юридическая практика, также он работал с Лесневским, золотодобытчиком, но там вышел какой-то конфликт у них — дело до стрельбы дошло. В общем, определили его на каторгу, но, как мы знаем, не совсем законно — Сафоновы поспособствовали. И теперь официально он не может иметь собственное дело. Перебивается мелкими заработками, ну и… нас иногда консультирует по разным там вопросам.
— Я вас услышал. Когда сможете организовать встречу? Он в лавре сейчас?
— Нет, не здесь. Мы можем послать за ним.
И евреи опять замялись:
— Только это… господин Граф, раз мы его приглашаем, хотели бы просить о безопасности — всё-таки это наша ответственность.
Я встал, одёрнул полы пиджака — взгляды евреев зацепились за ручку револьвера. Сделал несколько шагов в их сторону и спокойно произнёс:
— При любом раскладе я гарантирую ему и вам безопасность. Моё слово.
Евреи выдохнули и закивали. Что-то они совсем застращались. Видимо, дополнительно навели справки.
— Вот бумаги, которые вы заказывали. Но, как мы уже говорили, когда это выйдет наружу и дойдёт до суда, то доказать её подлинность будет невозможно — начнутся проблемы.
— Я понимаю. В этом случае главное будет тянуть время. Что с юристом? Есть кто-то на примете?
— Есть, но лучше об этом сначала поговорите с Кулагиным — он больше в этих делах разбирается.
— Договорились. Жду тогда от вас человека. Пусть прямо сюда приходит — если меня не будет, подождёт. Я вечером тут буду.
Когда евреи ушли, мы остались с Иваном вдвоём. Я откинулся на кресле.
Иван пристально смотрел на меня.
— Хочешь его взять?