Я ухмыльнулся:
— Молодец, Иван, изучил меня уже. Но нет, сначала пообщаемся, посмотрю на него, но пока впутывать его не надо — сами справимся.
Иван покивал.
— А с Мухиным что будешь делать?
— Ничего, оставим пока тут, но приставим к нему людей. Я почти уверен, что он попытается сбежать.
— А почему ты не думаешь о том, что он тут же сообщит Вяземским?
— А зачем ему это? Я уверен, что он ворует у них значительную часть дохода. Зачем ему сообщать? Если дойдёт до полиции и следствия, всё это вскроется, и поедет он кандалами греметь. Ему это надо? Нет, он затихарится, аккумулирует средства за месяц и сдёрнет. — Я пожал плечами. — Я бы так сделал на его месте. Поэтому надо тщательно смотреть за ним и потом все его ухоронки вскрыть. А лучше, если у него есть счёт в банке, тоже всё это прибрать — эта крыса тут уже десятилетие сидит, пора сдёргивать его с колоды. Ты тоже, думаю, на его месте недолго просидишь.
Иван вздёрнул бровь.
— Нет, — усмехнулся я, — не то, что ты подумал. Не для тебя работа счетовода — людей просто нет. А доверять финансы некому. Посидишь, пока не найдём человека, кто сможет на постоянку тут осесть.
— А для меня что думаешь?
— Посмотрим, возможно, одним из инструкторов станешь, но до этого ещё дожить надо. Плюс самому учиться многому придётся. Вижу, что кровушку лить у тебя душа не лежит — не твоё это. Если не инструктором, то, может, и следователем, как хотел в начале, потрудишься, но опять же это не сразу всё будет.
— Это про ту школу, о которой говорил?
— Да, пока из моих людей ты да Малыш годитесь, но этого мало, да и вас самих надо готовить, учить. Люди, люди, Иван, нужны. Поэтому тебе говорил, чтобы своих звал. И молодые нужны, хотя… всякие нужны: и старые, и молодые — всем работа будет.
В этот момент в дверь постучали и отворили — зашёл Фома.
— В общем, нашёл я людишек, как ты просил. Э, мужики, заходите.
В комнату, сжимая картузы, вошли двое рослых, бородатых мужиков, очень похожих друг на друга.
— Ну вы тут общайтесь, а я пошёл.
— Спасибо, Фома. Как там наши — живы-здоровы все, не перепились до чертей?
— Нет, нормально. Отдыхаем, в картишки перекидываемся.
Я молча кивнул. Фома вышел, плотно закрыв за собой дверь.
Я встал, представился и поочерёдно пожал мужикам руки — крепкие, сухие рукопожатия.
Фрол и Игнат Емельяновы, так представились они, из Вологодской губернии, приехали в Петербург на заработки, работали землекопами, грузчиками, сейчас собираются на завод поступать работать.
— Куда именно хотите?
— Покуда не решили ещё.
— А в лавре что делаете?
— Дык, негде ночевать-то, а тут ночлежки да и цены приемлемые.
— Знаете, зачем позвали вас?
— Нет, если честно, не знаем.
— Работу хочу предложить вам.
Те молча уставились на меня, но были напряжены — сидели с ровными спинами и внимательно смотрели за каждым моим движением. Ох, чувствую, уже наслушались баек обо мне. Думают, наверное, что убивать их тут буду или, наоборот, пошлю убивать кого-то. И надо было видеть их отвисшие челюсти, когда предложил идти в полицию служить.
— Работа хорошая, стабильная. Начальник — мужик понимающий, серьёзный, поможет с устройством, с жильём. Скажи, Иван, — ткнул я его локтем в бок.
— Он дело говорит, я сам городовой.
А мне понравилось, что Иван сделал акцент на себе, но про меня умолчал.
После этих слов мужики вообще впали в ступор. Конечно — городовой сидит в центре бандитского паучьего логова, и ему ничего не делают.
— Так что вы не менжуйтесь и соглашайтесь. Кроме того, если будете делать всё нормально, не подведёте, то и карьерный рост у вас будет. Возможно, я иногда буду обращаться к вам с небольшими просьбами — помочь там с разными моментами. За это, — я поднял палец вверх, — будет дополнительное вознаграждение, так что в накладе не останетесь. Ни в какой криминал влезать не станете — вы будете не по этим делам.
Я полез в бумажник, отсчитал каждому по несколько купюр. Раздражало, что тут деньги размером со скатерть — очень неудобно.
— Вот вам — это так, в знак признательности, что отозвались на мою просьбу. Приведите себя в порядок, сходите к цирюльнику, подстригитесь. Завтра жду во дворе в шесть сорок — пойдём к околоточному надзирателю беседовать. Так что настраивайтесь. Да, кстати, грамотные?
— Ну так… — один из них неуверенно повёл рукой.
— А вот это упущение — нужно учиться. Ладно, с этим разберёмся. Пока идите, занимайтесь делами. И не вздумайте пить!
— Да что вы! Мы понимаем и это — благодарствуем.
— Чего мнётесь?