Как-то я сидел и смотрел на Панкрата, и подумал: а не звать ли наши бои панкратионом? Сказано — сделано, так и пошло в народ. Позже мы для этого отдельное здание отвели, потому что наш зал не вмещал всех желающих. А там мы сделали всё по правилам — восьмиугольный ринг и амфитеатр. Зарабатывали не только на ставках, но и на билетах, которые были совсем не дешёвые. Особенно зрелище, как обычно, любили дамочки. Поэтому в этом плане у нас был всегда аншлаг — даже сами собой стали появляться спекулянты-перекупы, но мы их не трогали, это только подливало интереса.
Помимо борьбы и бокса, я, конечно же, не забывал про силовые тренировки. По моему проекту отлили гири и гантели, только не круглые, как было принято в это время, а пятиугольные, как в кроссфите, только чугунные, разных весов. Мастер спросил:
— А почему пятиугольные?
— Чтобы не укатились.
Сделали гири и гантели всех сортов. Долго я объяснял мастеру, что хочу штанги с подшипниками, но это было сложно. Пока обошлись обычными штангами без подшипников — я рассудил, что пусть будут такие, чем никаких. Сделали стойки для приседаний и жимов, брусья, повесили канаты. А потом началось интересное. Сначала к нам пришли люди из секции гимнастического общества — обалдели от всего увиденного, особенно атлеты-бодибилдеры. И возжелали тоже. Некоторые перешли к нам, но большинство всё-таки отпугивало соседство, стали уговаривать меня поставить оборудование и к ним. Тут я задумался: а почему бы и нет? Собрал стряпчих и составили проект. Во-первых, оформили патент на всё, что можно, включая всё оборудование. Заказал проект зала в местное дизайнерское бюро — несколько раз его дорабатывали. Моя задача была разработать проект типового спортзала — разумеется, не как в моём времени, но близко к этому, учитывая местную специфику. Я знал, что спорт будет только развиваться, хотя централизованно его пока не существует.
Вообще, тема спорта очень интересна. После падения античной цивилизации дикари поубивали почти всех носителей культуры. И люди и думать забыли, что такое спорт — думали, что стадионы это место, где травили христиан львами. В одурманенную религией голову и не такой бред может прийти. Они не понимали, что люди там банально бегали и условно в футбол играли. Так вот, такое ощущение, что в конце XIX века кто-то книжечки открыл античные и прочитал про Олимпийские игры и что такое спорт — и пошло-поехало.
Кстати, читал, что в современном мире всей темой спорта через свои структуры владеют Виндзоры. Но это тема отдельной истории — может быть, расскажу чуть позже. А то до сих пор встречаются поразительно наивные люди, считающие, что Виндзоры — это декоративные фигуры.
Практически сразу после завершения ремонта на меня подали в суд Вяземские — вернее, не на меня, я ни в каких бумагах не фигурировал. Про суд я узнал от моих юристов. На самом деле дело скорее всего до суда не дойдёт, потому что лавра уже была несколько раз перепродана, и кому она сейчас юридически принадлежала — концов не найдёшь.
Аристарх Николаевич Кулагин удачно завершил все свои дела и, преисполненный благодарностей, вернулся. Был приятно удивлён переменами, произошедшими в лавре. Действительно, перемены были большими. Откровенных бродяг, тех, кто не хотел работать, а только бухать, мы выгнали — вернее, они работали, но за еду и из-под палки. Остальным же мы дали удочку, вернее выбор: или работать и выбираться в лучшую жизнь, или оставаться на прежнем. Так потихоньку и произошла сепарация как среди совсем черни, так и среди преступного мира — всё-таки деньги творят чудеса.
Так вот, теперь Аристарх уже стал моим основным стряпчим. По сути, он, как и другие старшие, собрал свою бригаду, только в ней были не бандиты, а юристы и всякие дельцы. Многие из них были с сомнительным прошлым, но это только плюс — в общем, он создал целую структуру юристов и адвокатов.
Мы открыли несколько счетов в разных банках на разных людей, плюс открыли несколько компаний-однодневок. Так лавра и ходила туда-сюда — прежние компании банкротились, и найти концы было очень сложно, почти невозможно.
Однажды приехала сама Мария Владимировна Вяземская — так сказать, на разборки. Тоже очень удивилась изменениям. Как я понял, она вообще тут почти не была никогда.