— Скажите, долго вы его держать планируете?
— По самочувствию. Думаю, завтра можно будет отпустить, если никаких побочных эффектов не будет.
Надзиратель посмотрел на них по очереди и обратился к больному.
— Завтра жду у себя. Ах, ты пропасть, да ты же не помнишь ничего! Доктор, у вас найдётся какая-нибудь одежда для него?
— Найдём, нам приносят кое-что для неимущих.
— Так вот, завтра в двенадцать придёт мой человек, проводит тебя. Смотри не сбеги до того!
— Да куда мне бежать-то.
— Тем более! — Погрозил он пальцем в пространство. — Ладно, мы пойдём.
Вся троица развернулась и пошла на выход, только фельдшер всё выкручивал шею, пытался разглядеть что-то.
— Я провожу вас, — сказал доктор, тоже посмотрев на странного больного.
После прощания с полицейскими он снова зашёл в палату, взял стул, поставил напротив кровати, скрестил ноги и уставился на пациента.
— Отчего не хотите говорить? Я же вижу, что вы в полном порядке.
— А чего вы от меня ждёте?
— Да что за несносная привычка у вас вопросом на вопрос отвечать?
Больной почесал повязку.
— Вы, доктор, лучше скажите, что у меня с глазами и дайте зеркало, если не трудно, хочу взглянуть.
— Действительно.
Через минуту доктор принёс зеркало, и я посмотрел на себя впервые в новом мире, да уж… ну рожа. А глаза… и правда, после смерти… или переноса, что-то с ними случилось, я видел такие раньше на фото, но всегда думал, что это линзы. Сейчас получилось, что радужка совсем почти пропала, словно выцвела, и выглядит это не очень — вампир какой-то. А главное, это сильная примета, которую невозможно скрыть. Видок у меня тот ещё. Не сказать, чтобы лицо располагало к общению. Носом и лбом я немного похож на Гейдриха, был такой деятель у немцев, только волос побольше и глаза немного впалые, острые скулы, тонкие губы, чем-то ещё на актёра Приёмыхова смахивал. Многие вообще принимали меня за какого-то уголовника. Иногда это помогало в жизни.
— Доктор, глаза могут восстановиться, как думаете?
— Не могу ничего сказать определённого. А пока следите за пальцем. Так, теперь вправо, вверх. Вытяните руки, закройте глаза, дотроньтесь до носа, другой рукой. Попробуйте встать. В туалет не хотите? Вот, возьмите халат.
Я довольно легко встал, немного штормило, но не более. Накинул халат, завязал, выпрямился. По-новому оглядел палату — чистое, но скромное помещение, без излишеств: кровать, в углу раковина, тумбочка рядом с кроватью, передвижная ширма-занавеска, да и ничего примечательного не было, пол покрыт какой-то плиткой в клетку, одна светлая, другая тёмно-коричневая.
— Где туалет? — спросил я спокойным голосом и сделал шаг прямо на доктора, смотря ему в глаза. Тот инстинктивно отшатнулся.
— Там, — как-то неуверенно показал доктор.
И я уверенно зашагал в ту сторону, прямо так, босиком.
Вечером я остался в палате один. После ухода полиции я немного поспал, проснувшись, чувствовал себя намного лучше. Естественно, главная мысль не давала мне покоя — как там мои вещи. И вторая мысль сразу про куб, что это вообще такое было. Если их найдут, будет очень скверно, надо что-то придумать. Ладно ещё вещи, главное — телефон.
Да, можете назвать меня всякими плохими словами, но на задачу я брал с собой свой телефон, выключенным, конечно. Вообще, никогда с ним не расставался. Там у меня много ценного, а здесь и сейчас бесценного, дороже всего золота и алмазов. И надо во что бы то ни стало вернуть свои вещи. Думай, голова, пирожок куплю.
Сегодня дежурила Лена, хорошая девушка, милая и приятная и какая-то чистая что ли, нет в ней гнили, корысти. Уже был поздний вечер, поужинал какой-то кашей с хлебом, вкусно и сытно, для больницы вообще хорошо. Потихоньку всё успокоилось. Лена сидела за столом в коридоре, накинув шаль, и читала какую-то книгу под светом лампы с зелёным абажуром.
Я тихо выбрался из палаты и попытался подойти бесшумно, но опытную медичку не проведёшь, сразу засекла меня. Тогда я уже нормально подошёл и сел на стул рядом.
— Больной, вам нельзя ещё ходить, и вообще вам надо находиться в палате! — шёпотом, но строго произнесла она.
— Я не больной, а выздоравливающий. К тому же, меня завтра выписывают. — И сразу, не давая ей времени возразить: — А что вы читаете?
— «Остров сокровищ».
— Ух ты, любите приключения?
— Конечно, всегда хотела отправиться в дальние страны посмотреть мир…
— Девушки обычно хотят платье и замуж.
Лена прыснула в ладошки.
— И это тоже — платье, замуж и в путешествие.