Панкрат же молча скрипнул костяшками пальцев — он предпочитал действие словам, и моряк это почувствовал.
А я тем временем подключил динамо-машину, которую купил у гальваников, как тут называли электриков. И началась старая как мир игра, которая называется «исповедоваться на ТАПе». В будущем это будет полевой телефон. Причём, как правило, человека бьют током независимо от того, говорит он или нет. Хуже всего, когда прикрепляют электроды к гениталиям. Есть ещё крайний вариант — это когда под ногти вводятся металлические иглы и электроды примыкают к ним. В некоторых случаях крепят на зубы.
Морячок потёк быстро, но не из-за боли — такой, как он, мог бы вытерпеть очень много, а скорее из-за страха и непонимания. Он привык к кулачным боям и холодному оружию, но эта дьявольская машина была ему незнакома — казалось, что сама преисподняя пришла за ним, выкручивая мышцы. Он впервые в жизни столкнулся с силой и, как он потом выразился, безграничной анархичностью, которая поразила его. Он просто понял, что нас, и меня в частности, не сдерживают никакие рамки. И поскольку он был таким же, то прекрасно знал, что с ним может в итоге произойти.
Я наблюдал за ним, размышляя. Этот человек убил наших — и вроде заслуживает смерти, но не всё так просто. Но что-то в его взгляде, в том, как он держался даже связанным, говорило мне: душок у него есть. Таких людей можно переделать, если найти правильный подход.
Поэтому он немного подумал, а потом сдал всех. Хотя кого там сдавать — и так всё ясно, но информация лишней не бывает. А я по итогу крепко задумался и решил обсудить эти мысли. Мы все вышли, кроме Ивана — у того ещё были вопросы, и он продолжал допрос.
В коридоре было тише, но всё равно слышались приглушённые голоса из-за двери.
— Что думаете? — спросил я у Фомы и Панкрата.
Панкрат пожал плечами, потирая кулак о ладонь:
— Да вроде всё сказал — удавить его да на Митрофаньевское.
Фома же стоял, заложив руки за спину, и молчал — ждал, когда другие выскажутся первыми. Хитрая лиса, всегда просчитывал на несколько ходов вперёд. А я опять заметил, что Фома дал инициативу Панкрату, тем самым поставив его ниже себя и демонстрируя свой статус старшего. Сам же он — вот же хитрый чёрт — не стал прямо говорить.
Между ними уже не было той товарищеской простоты, что была раньше. Теперь каждый выстраивал свою вертикаль власти, и я это поощрял — конкуренция делала их сильнее. К тому же дружбы с Панкратом у них уже никакой не было, но и конфликта тоже, как я и планировал. Получилось, что они стали конкурировать за людей для своих бригад — интересы у них тоже были схожи. Но Фома был умнее и расчётливее Панкрата.
— Человечек интересный и дерзкий. Да, он нашего убил, но ты ведь не просто так нас сюда позвал — значит, мысли по нему имеешь?
— Всё так. Сначала тоже хотел кончить его да и всё. Но потом подумал, что действительно — говна за ним нету, человек он прямой. Путь его беспредел и анархия. Ведь по сути он не хотел умышленно именно нам вред нанести, нашей организации, а так вышло — связался с плохой компанией.
С этими анархистами он просто нашёл себе применение. И, как я думаю, с нами он сильней раскроется — такие, как он, всегда нужны. Нужно учить его и направлять — такие смелые нам нужны. А за людей наших Панкрат он расчитается — ты не переживай. Так что вот моё решение: пусть пока в крытке сидит, пока нога не пройдёт. Я буду приходить беседовать с ним. Дальше потихоньку начнём его учить и к нашим делам привлекать. И можно будет через него подойти к этим анархистам, пощупать их. Но это уже позже.
Фома кивнул задумчиво:
— А не опасно ли? Такой может и в спину ударить, когда не ждёшь.
— Любой может, от этого никто не застрахован. Я внимательно посмотрел на них, с этим ничего не поделаешь.
На том и порешили.
После обеда вызвал к себе Мишу Большого. По итогу разговора с будущим борцом за революцию у меня родилась идея. Морячок, кстати, оказался боцманом. Так мы его и стали звать. Была ещё одна мысль по поводу него, но обо всём по порядку.
— Привет, Миша, чай будешь? Да? Ну тогда и мне налей. Разговор к тебе есть.
— Да, у меня тоже есть что сказать.
— Слушаю тебя.
— Так, я тебе уже кучу сведений передал — адреса этих революционеров. Как ты говоришь, связи их отработали, можно накрыть всех.
— Да-да, я видел. Отличная работа.
— Только денег не приносит.
— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. А за революционеров ты не переживай — начнём в самое ближайшее время. А для тебя у меня есть новое дело. А все дела по разведке сдавай Прокопу.