К тому же публика была лояльная. Для Фомы было страшно и дико встречаться вот так с верхушкой фараонов. Хотя сотрудничать ему по должности положено — он это прекрасно понимал, но принимал тяжело.
Тут в основном были служащие с семьями — единственным относительно чужеродным элементом были спортсмены, но и то почти все они были военнообязанные. Другое дело, что полицейский был самым социальным дном — их презирали, уж так было заведено в царской России. Хуже полицейских, наверное, были только жандармы.
Кстати, интересно — подослали они своих агентов сюда? Да наверняка. Скоро придётся иметь с ними со всеми дело.
Так вот, отношение общества к полиции было очень большой проблемой как для меня лично, так и для всего моего предприятия. И эту проблему надо было решать. План у меня был, но всему своё время. Поэтому я и не мог начать выступление вечера — с точки зрения иерархии я вообще никто.
— Дамы и господа, попрошу минуточку внимания. Как вы знаете, сегодня мы отмечаем сразу несколько знаменательных событий. Во-первых, открытие сего заведения, но главное — это, вследствие совместной борьбы с преступностью, повышение в звании нашего околоточного надзирателя, а теперь пристава, уважаемого Ивана Григорьевича Савельева.
Все подняли бокалы и заапплодировали — кто-то свистнул. Мне показалось, что это Сашка Хромой — я начал крутить головой, выискивая его, чтобы показать кулак, но он умело маневрировал за спинами. Вот гад, как-то просочился на мероприятие.
Тут слово взял Савельев. Что интересно, люди как-то сами собой поделились на группы, и получилось как бы три большие группы. С одной стороны стояли представители криминального общества Санкт-Петербурга, хотя сейчас они напоминали скорее выходцев из какого-то клуба, если судить по одежде. И во главе их — оборотень в погонах, то есть я. Напротив стояла сплочённая группа городовых в начищенных мундирах во главе с Савельевым и Кондратьевым — за ними стояли их жёны. И ещё одну часть составляли верхушка борцов и спортсменов из атлетического общества Петербурга и примкнувшие к ним немногочисленные военные.
— В первую очередь хотел бы поблагодарить нашего сегодняшнего гостеприимного хозяина Фому Шелестова за организацию сего замечательного места, а также за помощь в уничтожении банды дезертиров, терроризировавших город.
Снова все захлопали.
— Кроме этого, я хотел бы поблагодарить всех собравшихся за столь тёплый приём. Откровенно сказать, я совсем не привычен к таким приёмам — всё это внове для меня.
С Савельевым-то никаких репетиций не было, и видно, что он сильно нервничал, выступая перед таким большим количеством людей.
Я решил не мучить его и начал аплодировать, прерывая его речь — а то наговорит сейчас какой-нибудь чепухи. Затем тоже постучал по бокалу.
— Господа, помимо всех этих знаменательных событий, мы упустили самое главное.
И сделал театральную паузу.
— А именно помолвку нашего многоуважаемого доктора Алексея Васильевича Перфильева и его будущей красавицы жены Елены!
И отсалютовал в сторону пары бокалом. Тут же все посмотрели на них — Перфильев в своей манере стоял красный и смущённый вниманием, а Ленка блистала, купаясь в заинтересованных взглядах многих мужчин. Все загомонили и начали поздравлять парочку.
Речи закончились, и пока все не напились, я предложил Савельеву и Кондратьеву пройти в закрытый кабинет в самом дальнем помещении. Там у нас было что-то типа сигарного клуба — закрытое помещение, в центре которого был большой круглый стол с удобными креслами и абажуром над ним. Своего рода переговорная. Пока шли, полицейские восхищённо рассматривали убранство, рулетку и прочие игровые столы.
— Иван Григорьевич, ещё наиграетесь — не переживайте.
Тот несколько осуждающе посмотрел на меня, поджав губы, но ничего не сказал.
Терпеть не могу курить в помещении — потом одежда провоняется страшно, особенно если куришь обычные химические сигареты из нашего времени. Друг мне как-то рассказывал, как их делают — там табака уже давно нет, просто идёт специальная бумага, и её пропитывают различными добавками, придающими вкус табака.
Я же предпочитал в основном сигары, и трубку, да и то нечасто. Сейчас, кстати, Российская империя была одним из лидеров производства сигар. На столе была выставлена коробка с сигарами, пепельницы — также там стоял небольшой бар. Уже как реальный хозяин, после того как все уселись, разлил всем неплохого армянька французского, также из бара достал шоколадных конфет.