Все уселись, раскурились. За столом сидели пятеро: Савельев — начальник нашего округа, Кондратьев — начальник старого околотка, Фома, Аристарх и я.
— Ну что, господа сыщики и господа бандиты, давайте выпьем за мир и процветание нашего предприятия для общей совместной пользы, а также за государя нашего императора, который, надеюсь, в ближайшем времени легализует заведения подобного рода, чтобы нам не пришлось скрываться как каким-то преступникам.
— Ладно, мы знаем, что вы мастер юморить — давайте серьёзно.
— Ну хорошо. На самом деле каких-то особых целей нашего собрания нет — просто хотел, чтобы не было каких-то недоговорок между нами. Мы открываем это заведение, так скажем, полулегально. Как вы прекрасно знаете, тут существовало несколько подобных заведений, которые действовали нелегально и приносили вам много головной боли. Мы же постараемся никаких проблем не создавать и чётко следить за порядком, хотя, разумеется, исходя из специфики заведения, полностью проблем избежать не удастся.
— Ну вы уж постарайтесь, а то мы, по сути, на должностное преступление идём.
— Все мы в той или иной степени на преступление идём, но… — я приложил руки к груди — не по нашей воле, а исключительно в силу обстоятельств непреодолимой силы в виде несовершенного законодательства. Как вы уже успели убедиться, репутация для меня не пустой звук, поэтому всё это делается исключительно для пользы нашего отечества. — Я сделал паузу, и все мы пригубили ароматный напиток. — Как вы можете заметить, любая сфера, которая запрещается государством, начинает моментально криминализироваться. А так хотя бы мы контролируем процесс и не даём попасть сюда преступным элементам извне.
— А что, были случаи? — подключился Кондратьев.
— Были, как не быть, и будут ещё. Вообще, всё только начинается.
— Что вы имеете в виду?
— Общество меняется, век подходит к концу, развивается научно-технический прогресс, что влечёт за собой перемены.
Все немного задумались, рассматривая свои бокалы.
— Вы имеете в виду политику? — осторожно спросил Савельев. Несмотря на то что я формально был его подчинённым, он из-за впитанного чинопочитания разговаривал со мной как с начальником, сам того не желая — хотя и наблюдательный Фома, и Кондратьев это подметили.
Кондратьеву вообще было очень неуютно, хотя алкоголь его расслабил. У него в голове все последние события не очень укладывались, но, как я понял, Савельев провёл с ним политбеседу, и возможно не одну. Он теперь тоже держался со мной совершенно иначе. Мужик он был проницательным — я помню его разоблачения, когда я лежал в госпитале. Такого не проведёшь. Он ещё раньше Савельева заподозрил неладное. Думаю с ним ещё предстоит не один разговор.
— Дело не в политике — она лишь следствие социальных процессов.
— Поясните, — вклинился молчавший Аристарх. Его я представил компании раньше. На встречу решил взять его, а не головорезов типа Панкрата. Аристарх был самый умный из моих старших — мне уже не раз пришлось в этом убедиться. Сам построил достаточно крупную структуру, состоящую из различного рода стряпчих, поверенных, юристов и адвокатов. Сейчас активно искал выходы на Европу и США.
— Сейчас происходит большой приток населения из деревень в города — отсюда и большая часть преступности. Людям нужно целое поколение, чтобы адаптироваться к городским порядкам. Полиции не хватает, чтобы всех контролировать. — Заметил, как Фома немного дёрнул головой. — Плюс, как я уже говорил, из-за неразвитого законодательства сейчас Россия — это проходной двор для разведок всего мира. Мы, к сожалению, очень отстаём в этом плане.
— И к чему вы ведёте? — настороженно спросил Савельев.
— Вы мне скажите, господин полицейский: что если в котёл закинуть кучу шпионов, криминализированных недалёких крестьян, которых легко сагитировать на любую гадость, и при этом отсутствие полиции?
— Да уж, и так понятно, — сказал Савельев и отставил бокал. — И что вы предлагаете?
— Да Господь с вами, Иван Григорьевич, кто я такой, чтобы что-то предлагать? Вот с Божьей помощью как-то с нашим районом разобрались — сами видите результат. Так что надеемся на ваш высочайший присмотр и покровительство. — Постарался свернуть я разговор с острой темы. Но удочку забросил — пусть теперь Савельев думает. Он не дурак, сложит два и два. — А то гости заждались нас уже.