Фактически вся торговля кокаином и проституция уже была подчинена нам. Если с наркотой понятно — задача была встать на контроль, чтобы знать, что куда и сколько идёт, а главное — чтобы на рынок не влезли иностранцы. С проституцией было сложнее — это в бульварных романах всю эту тему романтизируют. А в реальности существует такая штука, как детская проституция — мужская и женская. Всю историю лидером по детской проституции была Англия — там родители сами продавали своих детей. В России, конечно, не так, но это была большая проблема. И решить её сходу было нельзя, поэтому я и старался брать тему под контроль, чтобы иметь над всем этим власть и постепенно разбираться с этим.
Но, как всегда, не всё так просто. Педофилия и религиозные секты — это синонимы, что в этом времени, что тем более в будущем. Как правило, именно через подобного рода инициацию люди вовлекаются в систему. Если вы знакомы с делами Эпштейна, МК-ультра и подобными, то понимаете, о чём речь. Современный крупный политик не может не быть педофилом — таковы правила на высших посвящениях масонской религии. Там же и человеческие жертвоприношения, и ритуальный каннибализм. Про обязательный гомосексуализм я и не говорю. И вишенка на торте — это детские ритуальные убийства.
Тут тоже всё это есть, но пока не в таких масштабах. Главное — контролировать это, а там через все эти ниточки и можно будет выходить на заказчиков. Тема очень тяжёлая и опасная — гораздо больше, чем наркотики. Пока в разработке новые корпуса на территории завода, в том числе и жилые, для детей и подростков. Потихоньку будем выдёргивать их из этой темы и пристраивать к делу, давать образование.
Вторым делом был просмотр коммерческой недвижимости — дело в том, что мы достигли предела делопроизводительности. Не хватало ни помещений, ни работников. Все буквально зашивались. Фома уже не раз приходил жаловаться. Откладывать было нельзя. Но во всём этом был нюанс — сейчас активным образом шла подготовка к рейдерскому захвату фабрики Торнтонов. А это, по сути, целый город в городе. За счёт этого я и планировал решить все задачи по размещению нашей организации, которая крепла и росла день ото дня.
С одной стороны, шёл и любовался прекрасным городом — столицей Российской империи. Каждая деталь вызывала жгучий, неподдельный интерес — хотелось разглядывать каждый камень на мостовой, дверные ручки, магазины, вывески и просто лица людей, одежду, слушать их речь. Но сегодня всё это не приносило радости. Старший моего первого десятка Данил Покровский отчитался об удачном выполнении задания. Дело было сделано. Но это убийство как будто пробило во мне какую-то дыру, через которую уходила радость и жизненная сила. В общем-то эта не очень умная баба была совершенно не виновата — просто так сложились обстоятельства. Дальнейшее обострение конфликта привело бы к ещё большим проблемам и нарушению моих планов. И как я ни крутил ситуацию, что только ни придумывал — во всех сценариях неизбежно бы всплывала моя фигура, что могло поставить крест на всём предприятии. Я ещё не набрал столько жира, чтобы меня не смог смахнуть с доски какой-нибудь крупный чиновник. На меня сейчас работает время и ресурсы, а главное — это незаметность для сильных мира сего.
По поводу устранения Вяземской тоже пришлось поломать голову — самым оптимальным была бы её случайная гибель вследствие теракта эсеров на какого-нибудь чиновника. Я уже и нужного чиновника присмотрел, но… слишком сложно, нереализуемо без случайных жертв. Тем более я не хотел связываться с взрывчаткой — это самое ненадёжное средство для ликвидации. Шума много, а толку мало. Не мой метод — это террористам типа брата Ульянова всё равно, вернее, чем больше народа ухлопать, тем лучше. Но это не люди — масонские религиозные сектанты, хуже игиловцев. Их методами работать я не могу. Поэтому выбрал вариант Анны Карениной. Написали ей записку от её родственницы — срочно прибыть в Москву, якобы она может ей помочь. Мои парни, переодевшись рабочими-носильщиками, были на перроне — другие вели её до самого перрона. Было разработано несколько схем в случае, если бы она не подошла к краю платформы, но обошлось — видимо, нетерпение подталкивало её, и она стояла на самом краю. В этот момент, по сигналу, когда подходил поезд, парни затеяли свару и как бы случайно толкнули Марию Владимировну на пути. После этого им оставалось только раствориться в толпе и через запасные выходы выйти с вокзала уже в другой одежде, сесть на ожидающие их экипажи и разъехаться в разные стороны.