Мы вышли дворами на улицу и увидели извозчика, который стоял и, видимо, ждал кого-то.
— Доброй ночи, господин извозчик.
— Тебе чего надо?
— По адресочку бы проехаться, мил человек.
— Иди отсюда, рванина! Нищета нищебродная!
Я перестал изображать каличного, выпрямился во весь рост и быстро приблизился к мужику и посмотрел ему в глаза.
— А ты метлу прикуси свою, пока я тебе её не вырвал вместе с головой. Вот деньги, двойной тариф. — И не дожидаясь ответа, махнул Ленке, мол, полезай. Сунул ему деньги, закинул мешок, и мы тронулись. Ехали молча. Хотя я чувствовал, как напряжён извозчик. Он был не дурак и всё понял. Подъехав по адресу, как раз указал на место на свету и заглянул ему в лицо, пытаясь запомнить внешность.
— Ты всё правильно сделал. Езжай обратно, сам понимаешь, не болтай никому. Увидимся ещё, отблагодарю.
— Не надо.
— Сам решу, что надо, что не надо. Свободен.
Кучер недобро посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Смотря вслед удаляющейся повозке, мы развернулись и пошли к дому Лены. Она жила одна, тоже снимала небольшую комнату. Всё было скромно, но чисто.
— Я обычно вот так не привожу мужчин к себе…
— И правильно делаешь, — сказал я, разматывая тряпки с лица. — Во-первых, хочу поблагодарить тебя за всё, без тебя ничего бы не вышло. А теперь я тебе кое-что покажу, тут ничего такого нет. Хотя вещи покажутся тебе странными. — И я достал из мешка штаны со встроенными резиновыми наколенниками.
— Смотри.
— Какие странные штаны.
— Да, экспериментальные.
— Так кто ты на самом деле?
— Меня зовут Андрей, и я военный. Но как сюда попал, не могу тебе рассказать.
— Сплошные тайны.
— Пока так. Ладно, скоро утро уже. Давай уговоримся так — пусть пока вещи побудут у тебя. Как только у меня решится вопрос с жильём, я всё заберу. Но самое важное — никому, повторяю, ни-ко-му не говори про эти вещи. Это очень серьёзно, ты понимаешь? — Я сделал паузу, посмотрел на неё и добавил: — Даже доктору своему не говори. — Тут уже она махнула рукой, краснея.
— Всё я поняла, что ты со мной как с маленькой!
— Тогда отлично. Переодеваемся и идём обратно.
— Подожди, нечего тебе обноски носить. Вот у меня есть, от отца вещи остались, хотела тоже их в больницу снести, да что-то останавливало. Забирай, тебе как раз в пору будет. Отец тоже высокий был, как ты, а я в мать пошла, — вздохнула она.
— Душой в отца, наверное. Спасибо, Лена, не забуду.
— Да что уж там, но тебе, действительно, пора.
В больнице были уже под утро, только-только успели. Хорошо, что больница небольшая, персонала почти не было — приходящие сиделки, фельдшеры и доктор. Кстати, с доктором надо будет сегодня переговорить. Лена заходила, но про дело мы молчали, только иногда поглядывала на меня заговорщически, и видно было, что довольная, хапнула приключений. Теперь, наверное, только об этом и думает. Часам к девяти, когда я уснул после ночных гуляний, меня разбудил доктор.
— Ну что, больной, как себя чувствуете?
— Вашими молитвами.
Доктор только вздохнул.
— Кстати, вы так и не представились.
— Действительно, меня зовут Алексей Васильевич Перфильев.
— Очень приятно, меня зовут Андрей.
— Вспомнили?
— Да, ваша Леночка, — я выделил слово «ваша», от чего доктор как-то неуверенно пошевелил головой, — делает просто чудесную настойку. Как выпил, так сразу же вспомнил.
— Спирт что ли?
— Господь с вами, Алексей Васильевич, травки какие-то медицинские, знахарские.
— С вами решительно невозможно.
— Ну от чего же. А вы доктор какой практики?
Доктор сразу приосанился.
— Я выпускник военно-медицинской академии, хирург. А тут прохожу практику.
— Отлично, думаю, впереди вас ждёт блестящая карьера.
— Опять смеетесь?
— Ни в коем случае, я же слышал, как вы чётко меня препарировали: то, сё, необычные следы, военный и прочее.
— И что, я прав?
— В целом да.
— Расскажите?
— Доктор, есть вещи, которые лучше не знать. Я благодарен вам за лечение, и, вообще, возможно, у меня к вам будет дело и не одно, но об этом позже.
— Ни в какие незаконные махинации я, милостивый государь, влезать не собираюсь!
— И это совершенно правильное решение. Нет, у меня к вам будет дело по медицинской части.
— Вы сведущи в медицине?
— Нет, но есть кое-какие идеи, о воплощении которых можно было бы поговорить, но позже. О! А вот и обед несут.
Почти сразу после обеда пришёл какой-то новый городовой, как он сам отрекомендовался, Иван Кузьмич Сычёв. Крепкий мужик под тридцать, хотя в этом времени почти все выглядели лет на десять старше своего реального возраста. Ещё я запомнил фамилию Сычёв. Двери тут закрываются неплотно, и я слышал, что этот Сычёв пытался расследовать убийство своего коллеги.