С моей помощью мы очутились в номере, и я позвонила Джуди, чтобы сообщить, что все в порядке. Комната оказалась чистой и удобной. Отель был рядом с пляжем, но наш номер выходил окнами на Коллинз.
Хукер растянулся на кровати королевских размеров, а я отправилась в ванную комнату проверить свои волосы. Там встала перед зеркалом, набрала в легкие воздух и сняла шляпу.
Черт.
Я выдохнула и натянула шляпу обратно. Они отрастут, сказала я себе. И это просто клок. Я же не облысела. Должно быть, по меньшей мере дюйм или два волос осталось там, где он оттяпал их.
Я вернулась в спальню, села в кресло и стала наблюдать за Хукером. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.
— Ты собираешься сидеть там и пялиться на меня всю ночь? Это бросает в дрожь.
— Я следую списку инструкций, который мне вручили в больнице.
— Те инструкции для случая тяжелой контузии. А у меня средней тяжести. Они дали тебе неправильные инструкции. В твоей инструкции должно быть написано: пойти в постель с контуженным.
— Я так не думаю.
— Ты не можешь сидеть в кресле всю ночь. К утру ты устанешь. И не сможешь больше перехитрить плохих парней.
Он был прав.
Я легла рядом с ним.
— Мы оставим свет, чтобы я могла проверять тебя. И ты должен вести себя хорошо.
— Со мной все будет хорошо, если ты не вздумаешь меня гладить, когда я сплю.
— Я не собираюсь тебя гладить! И тебе не положено спать.
Я закрыла глаза и мгновенно провались в сон. Когда я проснулась, свет был выключен, и в комнате стояла тьма. Я протянула руку, чтобы проверить Хукера.
— Я так и знал, что ты не сможешь удержаться от соблазна, — произнес Хукер.
— Это не ласка. Это постельная проверка. Тебе положено было оставить свет включенным.
— Я не могу спать с включенным светом.
— Тебе и не положено спать.
— Дремать мне можно. Кроме того, невозможно спать при таком шуме.
И тогда я услышала. Бум, бум, бум, бум.
В соседнем номере о стену билась кровать.
— Обожежмой.
— Это еще что. Будет еще интереснее. Она там, знаешь, как стонет и визжит.
— Да ну.
— Клянусь Богом. Подожди, еще услышишь. Если бы не больная башка, у меня бы встало, как бревно.
— Я ничего не слышу, кроме этого стука.
— Прислушайся и не болтай.
Мы лежали в темноте и слушали. Раздалось несколько приглушенных стонов, а потом какое-то тихое бормотание.
— Я не слышу, что они говорят, — сказала я Хукеру.
— Шшш!
Стук возобновился вместе со стонами. Стоны cтали громче.
— Вот оно сейчас, — прошептал Хукер.
«Да, — раздалось за стеной. — О да. О боже. О боже. О боже. О боже».
Бум, бум, бум. Бум. БАХ, БАХ, БАХ.
Я боялась, что висевшая у нас над головами картина сорвется со стены и обрушится на нас.
«О БОЖЕ!»
И затем наступила тишина.
— Ну, — подвел итог Хукер. — Было весело.
— Она притворялась.
— На слух мне не показалось, что она притворялась.
— Трудно поверить. Ни одна женщина не выдает такое, если не притворяется.
— Такая информация просто очень тревожит.
С утра Хукер чувствовал себя лучше. У него еще были темные круги под глазами, а на голове вскочила шишка, но боль прошла, и в глазах не двоилось.
Мы заказали завтрак в номер, и посреди трапезы зазвонил мой телефон.
— Он ушел! — стенал Джуди.
— Кто?
— Билл! Дикий Билл сбежал. Я пошел в душ, а когда вернулся, он исчез. Я ничего не понимаю. Мы так здорово проводили время. Утром ему стало гораздо лучше. Он встал и позавтракал за столом. Я испек ему блинчики. Как он мог уйти после того, как я накормил его блинчиками?
— Он говорил что-нибудь об уходе? Ты что-нибудь слышал? Не похоже на то, что кто-то ворвался и забрал его?
— Нет, нет и нет. Маленький говнюк просто ушел. Он взял мою одежду. И исчез.
— Он оставил записку?
— Записку, — повторил Джуди. — Я так расстроился, что не искал записку.
Я сжала губы, слушая, как Джуди ищет записку.
— Я нашел ее! — раздался возглас Джуди. — Она была на кухонной стойке. В ней говорится, что он пошел выручать Марию. И все. Мне так жаль. Это ужасно. Мне полагалось за ним приглядывать.
— Ты не виноват. Вот поэтому мы и зовем его «Дикий Билл». Позвони, если услышишь о нем.
Хукер оторвался от завтрака:
— Звучит не очень обнадеживающе.
— Билл отправился выручать Марию.
— Если только он не знает что-то, чего мы не знаем, он будет вынюхивать в окрестности Сальзара. Как ты считаешь, Билл проделает это? Из того, что я видел, Сальзар никогда не остается один. С ним всегда парочка громил.