На подъездной дорожке одного из домов стояла машина. Окна заколочены, но балки на двери были сняты и брошены на землю.
Я дважды проехала мимо дома и, клянусь, могла почувствовать, как билось внутри сердце Хукера. На улице не было других машин. Никто не отчаливал на работу. Никто не припарковался на обочине. Здания на противоположной стороне дороги уже давно снесли. Ничего не оставили, но бетонная плита фундамента и случайно сохранившийся кусок трубы смогли избежать разрушения.
Так как не было здания, заслоняющего мой обзор, я могла припарковаться только в квартале от оккупированного домика и понаблюдать за ним. Я держала двери запертыми и скатилась вниз на сидении, пытаясь быть невидимой. Я была одета в новую незамысловатую черную кепку, в которую спрятала волосы, черную футболку, джинсы и черно-белые кроссовки «Конверс». Не особо круто в майамскую жару, но практично и годилось для любого пола.
На подъездных дорожках и обочинах были припаркованы другие машины. В основном, раздолбанные пикапы и заржавелые мощные машины. Моя арендованная, конечно, не очень вписывалась в их общество, но и не сильно выделялась.
Ровно в семь часов серебряная «камри» прокатилась по улице и припарковалась перед обитаемым домом. Двое парней вылезли из нее и прошли до парадной двери. Дверь открылась, и парни вошли. Пять минут спустя вышли двое других парней. Один из них нес черный мусорный мешок. Парень положил мешок в багажник «ниссан максима», стоящей на подъездной дорожке, потом оба типа залезли в «ниссан» и тронулись.
Смена караула.
Ладно, я была взволнована. Я была уверена, что нашла Хукера и Билла. И наверняка их охраняли двое парней. Я последовала за «максима», выехав из района, и отступила, когда они заехали на стоянку ресторана. Они поехали к задней части парковки, один парень вышел, взял мешок из багажника и опустил в мусорный контейнер. Я продолжила преследовать их, когда они выехали с парковки, и потеряла их, когда они повернули на Семнадцатую улицу. Они направлялись в Литтл Гавана, и я не хотела ехать туда.
Я вернула к заброшенному дому и проехала мимо очень медленно, проверяя обстановку. Потом вернулась на ресторанную стоянку и припарковалась возле помойки. Назовите меня чокнутой. Я ведь хотела увидеть, что они выбросили. Кто знает? Авось пригодится.
Я порылась в мешке и обнаружила кучу больших пластиковых бутылок из-под содовой и картонные коробки из-под пиццы. Посмотрела на верхушку коробки. «Время для пиццы». Это была одна из сетей, которые рекламируют себя так: «доставляем вовремя, или вы не платите». Заказы были напечатаны на всех верхушках коробок. Эти ребятки жили на пицце и содовой. И это им доставлялось. Я прошлась по всем коробкам. Дневная смена заказала большую пиццу с зеленым перцем, колбасой, луком, дополнительным сыром. Они получили вместе с пиццей большую бутылку «Доктор Пеппер». Вчера заказ пришел в полдень и еще раз в пять. Ночная смена заказала пиццу в десять. Толстое тесто. Без добавок. Большая бутылка «Спрайт».
Я забрала одну из коробок дневной смены и выехала с парковки.
Потом поехала на восток, ища безопасное место, чтобы позвонить Слизняку. Нашла местечко, которое мне понравилось на Норт-Ривер-драйв. Пустая парковка у церкви. Стоянка была большой и только частично видна с дороги. Я заехала, припарковалась в дальнем углу и стала звонить.
Мобильник Слизняка прозвонил пять гудков, пока он ответил.
— Ух, — промямлил он.
— Ты проснулся?
— Только что.
— Я хочу тебе кое-что показать.
— Я надеюсь, что это ты без одежды.
— Отнюдь.
Он выдохнул.
— Хорошо, давай посмотрим.
Я вылезла из машины, пошла к задней части и открыла багажник. Я расположила машину под углом так, чтобы получить столько раннего утреннего света в открытый багажник, сколько возможно. И направила телефон на бомбу.
— Твою мать, — изрек Слизняк.
Я закрыла багажник и забралась обратно в машину.
— Я знаю, где они держат Билла и Хукера, — поделилась я. — Я хочу, чтобы ты пошел и забрал их.
— Хорошо, но ты сначала должна переправить вещицу мне.
— Не могу я это сделать.
— Почему нет?
— Я не доверяю тебе.
— Считаешь, я не сдержу обещание?
— Ага.
— Черт, обидно.
— Вот что, — сказала я. — Я не патриот. Что я действительно хочу, так это доставить двух парней, о которых я беспокоюсь, в безопасное место. Поэтому, если ты не поможешь мне, я буду иметь дело непосредственно с Сальзаром.