Девушка подумала о том, чтобы достать мобильный телефон и попытаться дозвониться, вызвать помощь или хотя бы подсветить себе светящимся дисплеем, но она боялась, что если сделает это, то убийца может услышать звуковой сигнал при наборе номера или увидеть свет из-под двери.
Хизер подумала о Хавьере. Она надеялась, что с ним все в порядке. Он не побежал за ней, задержавшись, чтобы помочь Керри. Несмотря на происходящий кошмар, Хизер почувствовала приступ ревности. Почему он так поступил? Хавьер же был ее парнем, а не Керри. Парень Керри был мертв, и ей не хотелось, чтобы и ее парня постигла та же участь.
Хизер откинула голову назад и коснулась головой чего-то мягкого. Подавив крик, она яростно стала отмахиваться, стряхивая липкую паутину с волос.
Ее пугало, что еще может находится здесь с ней в темноте.
В коридоре послышался скрип половицы. Хизер замерла, затаив дыхание.
Звук не повторился.
Ногти Хизер впились в ладони до крови. Она почти не чувствовала боли. Девушка представила, как убийца стоит за дверью, замерев на скрипучей половице, и ждет, когда она выйдет. Она ожидая в любой момент услышать его страшный крик или что он своим молотом выбьет дверь.
Вместо этого она услышала, как кто-то начал смеяться – истеричный смех, почти переходящий в плач.
Керри?
Голос был похож на нее.
Снова раздался смех, а затем резкий мужской голос, который, несмотря на шепот, показался знакомым.
Керри и Хавьер!
Это они. Хизер была уверена в этом.
Девушка вскочила на ноги и, спотыкаясь, направилась к двери, распахнув ее настежь. В коридоре было светлее, чем в той комнате, где она пряталась, и сначала Хизер ничего не могла разглядеть. Не успели глаза адаптироваться, как она услышала крики.
Бретт затаил дыхание и пополз по старым провисшим половицам, стараясь ступать как можно легче. Он уже потерял счет комнатам, через которые пронесся, бежал сломя голову, не останавливаясь, чтобы осмотреться, стараясь оторваться от преследователя. У него осталось смутное впечатление, что заброшенный дом был устроен не как обычное жилище. Здесь было слишком много дверей - некоторые из них вели в никуда, как он вскоре понял. Бесконечные коридоры, комнаты, опять коридоры. Ванная комната с диваном, прислоненным к одной из разрушающихся стен. В спальне на полу валялись осколки фарфорового унитаза. Пожалуй, самым странным было отсутствие окон. Снаружи дома он заметил множество заколоченных окон на первом и втором этажах. Но здесь, внутри, все эти окна отсутствовали. Кто-то замуровал все окна. Он также заметил, что в некоторых комнатах и коридорах было проведено новое освещение - неровные ряды лампочек, соединенных перетертым шнуром питания. Пока что он не нашел способа включить их.
Как бы ни была запутанна планировка, он надеялся, что его стремительный бег по лабиринту запутает и убийцу.
Парень заглянул в открытую дверь и обнаружил за ней кухню. Быстро убедившись, что в помещении никого нет, Бретт нырнул внутрь и закрыл за собой дверь. Петли застонали, и на его руку осыпались хлопья ржавчины. Дверь была без замка, а дверная ручка свободно болталась в креплении. Бретт нащупал выключатель. Тот был липким. Парень с отвращением отдернул пальцы, отругав себя, в который раз напомнив себе, что электричества нет. Он пробовал включать освещение в других комнатах, но ни одна лампочка не зажглась. Бретт вынул свой мобильный телефон и включил дисплей. По крайней мере, он годился вместо фонарика, потому как с тех пор как он оказался в этом доме, сигнал пропал и свои прямые функции аппарат потерял.
Бретт осмотрел темные углы в поисках чего-нибудь, чем можно заблокировать дверь и заметил две другие двери. Одна, похоже, вела в кладовку. Он предположил, что вторая дверь ведет из кухни, если только не заложена, как некоторые из тех, что он видел по дому. Кухонные столы были потрескавшимися и искореженными, покрытыми слоем пыли и грязи толщиной в дюйм. Паутина свисала с потолка, как праздничный серпантин, а углы и раковина были полны крысиного помета и дохлых мух. В воздухе витал запах плесени. Бретт подошел ближе к раковине. Раковина из нержавеющей стали была покрыта коричнево-красными пятнами, а ситечко над сливом было забито каким-то кашеобразным веществом. Поморщившись, Бретт перевел взгляд на духовку. На дверце был коричневый отпечаток руки. Бретт предположил, что это кровь, но давно высохшая. Его взгляд остановился на старом, помятом холодильнике. Если бы он смог придвинуть его к двери без лишнего шума, тот мог бы послужить неплохой преградой.