Я, блядь, промахнулся?
Глаза Хавьера адаптировались к свету. Он взглянул вниз на фигуру и понял, почему промахнулся. Незнакомец был карликом.
С очень большим ножом, зажатым в одном шишковатом кулаке.
- Попался, - прохрипел тот, а затем полоснул лезвием по его промежности.
Хизер и Керри закричали.
Хавьер отпрыгнул назад, едва уклонившись от удара. Он вздрогнул, когда кончик лезвия задел ткань его джинсов. К счастью, оно не прошло дальше. Хавьер снова взмахнул палкой, на этот раз по дуге вниз, словно клюшкой для гольфа. Карлик вскрикнул, когда гвоздь пробил рваную рану в его бугристом лбу. Кровь потекла ему в глаза. Он зашатался, визжа от ярости. Не останавливаясь, Хавьер замахнулся в третий раз. Гвоздь попал карлику прямо под подбородок. Его челюсти сомкнулись, когда гвоздь глубоко вонзился в плоть.
С криком Хавьер выдернул гвоздь. Часть челюсти и горла карлика вырвалась вместе с ним. Кожа натянулась, а под ней рвались и трещали мышцы и хрящи. Из зияющей раны хлынула кровь. Глаза злоумышленника широко раскрылись от шока. Выронив нож, он поднес руки к ране на горле. Кровь хлынула сквозь его ладони и стекала на пол. Он захрипел и опрокинулся назад. Издавая удушливые звуки, карлик дрожал и трясся на полу. Кровь продолжала сочиться из раны.
Хизер и Керри оглушительно кричали.
Хавьер опустил палку на пол. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони и повернулся к девушкам.
- Заткнитесь!
Оскалившись, он нагнулся и схватил карлика за ноги. На нем не было обуви. Подошва одной грязной ноги была покрыта толстыми желтыми мозолями. Другая нога была ужасно деформирована - скорее засохший обрубок, чем нога. Кожа на ощупь была грубой и шелушилась. Лодыжки были покрыты струпьями и укусами насекомых. Его ноги дергались в руках Хавьера. Карлик издал последний хриплый кашель, а затем затих. От немытого тела исходило отвратительное зловоние. Отвернувшись, Хавьер втащил труп в комнату, затем снова закрыл дверь, оставив ее слегка приоткрытой, чтобы в комнату проникал луч света.
- Все в порядке, - прошептал он девушкам. - Он мертв.
В углу послышался шорох, когда Хизер и Керри поползли вперед. Хавьер снова достал свой мобильный телефон и открыл его. Направив его на карлика, парень сделал снимок. Все трое моргнули от вспышки.
- Что ты делаешь? - спросила Хизер.
Хавьер пожал плечами.
- Улики. Я все документирую.
- Зачем?
- Чтобы, когда мы выберемся отсюда, я мог показать полиции.
Керри уставилась вниз на труп.
- Ты убил его.
- Да, - сказал Хавьер. - Убил. И, пожалуйста, не надо мне сейчас об этом говорить. Он хотел отрезать мой гребаный член. Не говоря уже о том, что...
- Нет, - вмешалась Керри. – Я вовсе не обвиняю тебя. Но это не тот парень, который убил Тайлера и Стеф. Это кто-то другой. Это значит, здесь не один убийца.
Подростки уставились друг на друга.
- Сколько же их? - Хизер сунула указательный палец в рот и начала грызть ноготь. Словно в ответ, в коридоре послышались шаги. Они были гораздо тише, чем у карлика.
И гораздо торопливее.
Хавьер подхватил с пола нож и прижался к двери. Керри схватила палку и прижалась к стене, где до этого стоял Хавьер. Хизер снова скрылась в тени.
Снаружи, в коридоре, шаги приостановились, затем продолжились. Хавьер прижался ухом к двери, прислушиваясь. Шаги снова приостановились.
Кто-то проверяет двери, - подумал Хавьер. Его мышцы напряглись. Ладони стали влажными от пота. Он крепче сжал рукоятку ножа и постарался не шевелиться.
Шаги продолжали идти по коридору, теперь уже громче. Затем они снова приостановились. Свет, проникающий в комнату из-под двери, мерцал. Затем дверь открылась. На дюйм. Потом на два. Хавьер услышал тяжелое, прерывистое дыхание. Дверь открылась еще на несколько дюймов, и Хавьер отпрянул от двери, прижавшись к стене сбоку, затаив дыхание и втянув живот, чтобы дверь не ударила его при резком толчке. Мочевой пузырь не выдерживал нервного напряжения, и тонкая струйка потекла по ноге. Хавьер стиснул зубы и постарался не обращать на это внимания. Он подумал о том, чтобы захлопнуть дверь перед незнакомцем, но тогда они бы остались внутри в ловушке. Лучше позволить ему войти в комнату, а потом подкрасться сзади и перерезать ублюдку горло. Хавьер мысленно представил себе все это. Жестокость не шокировала его. Хотя ему было страшно, он не испытывал никаких сомнений по поводу расправы. Это было выживание. Это ничем не отличалось от видеоигры, за исключением того, что теперь, если он умрет, то умрет по-настоящему.