Воздух впереди посвежел. Сквозняк пробежал по ее лицу, словно легкое прикосновение пальцев. Это ощущение было удивительно приятным после удушающей сырости пещер. Фонарь замерцал и зашипел, пламя трепыхалось на ветерке. Она не знала, что там впереди, но если там был свежий воздух, то, несомненно, это означало, что впереди выход.
Хизер воспрянула духом. Она забыла о своей семье, о Хавьере, Керри и Бретте и сосредоточилась только на выживании. Девушка пошла быстрее. Внезапно свежесть уступила место вони - густой, резкий запах гнили, более сильный, чем все, что она чувствовала до сих пор. Несмотря на все усилия игнорировать запах, Хизер задыхалась, захлебываясь. Из ее открытого рта свисали нити слюны. Ее желудок сжимался в рвотных позывах, и если бы в нем что-то было, она бы уже проблевалась. Но мышцы пустого желудка просто сводило судорогой, они болезненно сжимались и из-за рези девушка шла пригибаясь. Хизер вытерла губы тыльной стороной ладони и тяжело сглотнула, подавив очередной рвотный позыв. В мерцающем свете лампы блестел заточенный нож. Она сосредоточилась на нем. Снова успокоившись, девушка продолжила путь, дыша через рот. Это не очень помогло: она чувствовала отвратительный привкус на языке. Ее глаза слезились, перед глазами все плыло, а рвотные позывы волнами накатывали безостановочно. Хизер закрыла глаза и попыталась привести все свои чувства в порядок.
По крайней мере, ее неконтролируемая дрожь прекратилась.
Она повернулась, подняла фонарь и посмотрела назад, в темноту туннеля. Если ее преследователи все еще там, то они вели себя тихо. Она была так близко к поверхности. Но не думала, что сможет пройти дальше, борясь с этой вонючей миазмой. Девушка раздумывала над тем, чтобы повернуть назад, попытаться найти другой проход, хотя по пути сюда не видела ни одного ответвления в туннеле.
Хизер обдумывала свои варианты, когда услышала впереди себя звонкий смех, доносящийся с той же стороны, что и зловоние. Смех был высоким и возбужденным. Она снова повернулась, держа фонарь высоко над собой и выставив перед собой нож. Тени метнулись в ее сторону, увеличиваясь с каждой секундой. Затем в поле зрения появились существа. Хизер вскрикнула, и в горле у нее что-то оборвалось. Тварей, пришедших за ней, нельзя было назвать даже человекоподобными. Это были не просто мутации, как у других, которых она видела. Эти организмы были полнейшим богохульством.
Тот, что находился во главе орды, был настолько ужасен, что даже в тусклом свете фонаря Хизер оцепенела. У этого чудовища не было тела в привычном понимании. Зато была гигантская голова, в три раза превышающая размер головы нормального человека, с толстой, трубчатой массой розовой и серой плоти под ней. Что-то, что могло быть большими пальцами или крошечными лапками, а может быть, щупальцами, шевелилось и билось по полу туннеля. Существо подползло ближе. Хизер видела, как расширяются и сжимаются его бока, как напрягаются и горбятся мышцы. Несмотря на странные конечности, существо было быстрым. Отростки под его опухолевидным телом помогали ему двигаться вперед, цепляясь за пол туннеля и вытягиваясь с пугающей эффективностью. Хизер застыла, не в силах пошевелиться. Чудовище было почти завораживающим в своем зверстве. Оно смотрело на нее широкими влажными глазами размером с чайные блюдца. Его шипящий, слюнявый рот был растянут в усмешке. Из его луковицеобразного, неправильно сформированного носа стекали струйки зелено-желтых соплей.
Девушка едва успела пережить шок от вида первого чудовища, как в поле зрения появилось второе. Оно не имело ничего общего с первым. Хизер вспомнила первый класс в школе, урок биологии, который вела миссис Аткинс. Однажды, обсуждая врожденные пороки развития, миссис Аткинс показала слайды нескольких различных плодов, подвергшихся мутациям. Второе существо, карабкавшееся по туннелю в ее сторону, выглядело как один из таких оживших плодов. Глаза на его голове были огромными. Веки были настолько тонкими, что она могла видеть, как под ними двигаются глазные яблоки. Нос и губы мутанта были полупрозрачными и, как и глаза, казались слишком большими на его отвратительном лице. Сама голова была раздутой и неправильной формы, больше похожей на вытянутый овал, чем на что-то круглое. Чудовище ползло вперед на маленьких искривленных ножках и ручках. Хизер вскрикнула от отвращения и ужаса. Очевидно, оно должно было умереть еще в утробе матери, но этого не произошло. Вот оно, оскорбление природы и эволюции, спешило за своим дружком, обнажая тупые, огромные зубы, заполнявшие весь рот. Они сверкали в свете фонаря, когда оно облизывало свои тонкие губы и пищало.