— Похоже, что-то стряслось, — Ал жестом пригласил Игоря Николаевича следовать за ним.
Комната, куда они вошли, служила конференц-залом. В центре стоял длинный стол, обрамленный кожаными креслами. На его удаленном краю просматривал какие-то бумаги и попивал что-то из большей расписанной иероглифами фарфоровой чашки Сергеич, на другом краю стоял поднос с фарфоровыми чашечками поменьше, в них был кофе, одну из них Ал передал Прокопени, другую взял сам…
К запаху кофе в комнате примешивался терпкий запах каких-то явно дорогих духов. Его источала шуба банкирши, сама же Нелличка тихонько всхлипывала в кресле где-то по середине комнаты, отирала слезы гостиничным полотенцем и безнадежно протягивала свободную руку с унизанными колечками пухленькими пальчиками, в сторону Сергеича:
— Что же теперь делать? Ну что? Куда он мог деться? — причитала она сквозь слезы.
Сергеич посмотрел на даму, потом на прихлебывавших кофе мужчин, поднял одну бровь и с подчеркнутой серьезностью объяснил ситуацию:
— Монаков… Исчез. Растворился в воздухе. Грустная, но поучительная история.
Неличка наконец обратила внимание на свежих слушателей и запричитала с новой силой, повторяя рассказ о происшествии:
— Костенька вчера от меня вышел на минутку…. — дама всхлипнула, за… за… за хлебом, и нету… Я его проводила до лифта… Хотела в окно ему помахать, а он так из подъезда и не появился, и не вернулся… Только вот плащ остался, — действительно, в соседнем кресле лежал плащ Монакова.
— Надо, видимо, в милицию обратиться, — Ал, неординарное предложение исходило именно от него, вынул изо рта жевательную резинку, прилепил к чашке и теперь внимательно разглядывал этот авангардный шедевр, а Прокопеня чуть-чуть не обжегся кофе и закашлялся…
— Лучше уж сразу, в прокуратуру — так надежнее, — Кастаньеда, уже в партикулярном платье, вошел тихо и успел услышать «грустную историю». Говорил он тоже совершенно серьезно, только покраснел и сильно сопел.
— Пусть уж лучше Сережа по своим каналам поищет, — любвеобильная подруга покойного авторитета не доверяла официальной власти.
— Всенепременнейше. И доставлю к вашим ногам, вызовите Нелличке Владимировне такси… или пусть из ребят с охраны кто-нибудь её отвезет домой — а то у неё стресс, — Сергеич опустил бровь, и уже с трудом сохранил серьезность.
— Ой, Сережа… Спасибо тебе. Ты меня просто спас, ну ты мне сразу ведь позвонишь, да????? — Нелличка написала на ближайшем листке номер телефона, протянула Сергеичу и была уведена — все так же под локоток кем-то из охраны… После чего Ал иронично улыбнулся, а остальные с облегчением рассмеялись.
— Ну Монаков, ну гусар! Помнишь, на прошлый новый год мы его с мусорным ведром, в тапочках около дома подобрали и на дачу к Ярцеву поехали. А его дамочка тогдашняя все телефоны в милиции побила, до шефа моего дошла даже… Сан Саныч вспомнил прецедент и снова засмеялся. Где-то в недрах плаща Монакова зазвенел мобильник.
— Вот красавец, хоть бы трубу взял с собой…
Сергеич вдруг как-то резко перестал смеяться, и хотя глаза его были по-прежнему широко открыты, стали чужим и отрешенным. Он механически чиркнул спичкой и прямо от одного огонька прикурил и зажег индийскую курительную палочку в подставке на столе, стал всматриваться в дым и говорить чужим и каким-то далеким голосом:
— Я вижу как он выходит, целует ей ручку, говорит что вернется быстро и плащ ему не нужен, садится в лифт… там много этажей, он нажимает кнопку самого верхнего… А дальше я его не вижу… вообще ничего не вижу — все пустое и холодное какое-то… — Сергеич вернулся из своего внутреннего космоса и выглядел совершенно ошеломленным, — ну зачем ему было ехать вверх, если он хотел в машине взять презервативы?
— Не знаю, я лично в кармане брюк их ношу — все ещё веселился Сан Саныч.
— Надо бы отменить сегодняшнюю пресс-конференцию на всякий случай. Пусть мужики поищут его… по местам боевой и трудовой славы… — Сергеич быстро отдал соответствующие распоряжения. Сан Саныч отсмеялся, вздохнул, погрустнел, снял и протер очки.
— Н-да… что-то варится не адекватное… Ал, а я вот к тебе пришел челом бить. Ну, помоги — ты ж с Интерполом решаешь? Ну, в смысле можешь ведь узнать, что там и как… А то, такое ощущение что у нас какой-то оазис международного терроризма в городе! Шефа выстроил сам министр, да ещё и среди ночи, что бы мы все дела бросили и суетились — этой спецуре — ну спец бригаде — столичной всестороннее помогали. Так никто ж не говорит в чем помогать!!! А Мангушь наш главный НКВДист улегся — ведете ли в кардиологию. Он у нас вообще такой чуть что в больнице отлеживается, — Кастаньеде видимо серьезно досталось от начальства за вчерашнее совещание, и сейчас он надеялся при помощи Ала как-то замять конфликт.