Не желая портить декадентской завершенности, которую являла собой пара на кровати, Сан Саныч расположился на одной из упаковок с гипсокатроном, столкнув с неё большую катушку широкого желтого скотча, и углубился в изучение похождений Ростиславского, изложенных в папке с завязками. Ал ловко подобрал катушку и стал разглядывать. Прокопеня понял, что полного доверия к Костаньеде здесь нет — ведь ему так и не рассказали о той ужасающей ночи с мумией, упакованной в очень похожий, а может быть, именно этот самый скотч.
Игорь Николаевич оглядел комнату в поисках места для своего усталого тела и решил присесть на подоконник, и, конечно же, шлепнулся прямо на дистанционный пульт от видео. От резко наполнившего комнату голоса Высотского все вздрогнули. Покойный Монаков всерьез работал над своим имиджем «морального наследника Жиглова» и оставил пленку с фильмом «Место встречи изменить нельзя» выключенной где-то на середине. Ал сел на кровати и вглядываясь в экран промурлыкал:
— Я обожаю русское кино. Оно полно скрытых намеков и тайн. А это просто культовый фильм! Шарапов встречается с девушкой, но живет с Жигловым, которого сам пригласил. Это так тонко — ведь действие происходит среди тоталитаризма и всеобщей слежки. А так называемый «детский кинематограф» середины семидесятых! Предвосхитивший готику и всеобщее увлечение ванилью черный юмор в «Приключениях Буратино», или этот инфернальный Худой Волк в легенде «Про Красную Шапочку» — я всегда смотрю их в подлинном варианте с русским текстом одна фраза «настоящий волк должен быть голодным» чего стоит!
По мере монолога Ала его слушатели, начали сдержано хихикать, а потом и откровенно расхохотались.
— Ты ещё эпическую сказку «Мальчиш-Кибельчиш» прочитай, только памперсы надеть не забудь! Это просто гимн мизантропии — маленький мальчик скончался под пытками ради торжества философской идеи, — заливался звонким смехом Сергеич.
— Вероятно, принадлежит перу Виктора Пелевина? Я стараюсь следить за его творчеством, но с этим произведением не знаком…
— Познакомишься, Гайдар написал, — утешил Ала Игорь Николаевич, утирая выступившие от неумеренного хохота слезы.
Дело так и не нашлось, хотя поиски продолжались весь остаток ночи. Единственным свидетельством прошлой бурной жизни Монакова, доступным для изучения, был старый армейский альбом с фотографиями. Подобные сборники народного творчества принято называть «дембильскими» — сентиментальный Костя берег его как память о юных годах, но предоставил реликвию Алу, на которого в предвыборной гонке были возложены функции имиджмекера, для изготовления телевизионного ролика о достойной биографии потенциального депутата. Ал предусмотрительно прихватил этот раритет с собой.
Зато они нашли роскошную кофеварку Бош. К счастью, пачка кофейных зерен тоже была обнаружена, и теперь все участники импровизированного расследования наслаждались бодрящей ароматной жидкостью из одноразовых стаканчиков единственной имевшейся в доме посуды — рассматривали фотографии, документы и обменивались мнениями.
— Поразмышляем — по какой причине Доктору могли вручить эту высоко конфиденциальную папочку, — Кастаньеда только что завершил ознакомление с нелегкой судьбой многоликого разведчика, и теперь тоже находился в полном недоумении.
Сергеич закурил очередную сигарету, пошарил по столу и разыскал среди бумаг ту самую фотографию Монакова, Звягина и барышни:
— Вот она! Помните, что на ней написано? — обратился он к немногочисленной аудитории с видом настоящего лектора, гордо подняв снимок до уровня глаз.
— «Монаков — возврат» — вяло процитировал Игорь Николаевич, не улавливая никакой логической связи между происшествиями в офисе бабушки Дарьи, прочими мрачными событиями последних суток и этой загадочной надписью.
Сергеич грустно вздохнул, посмотрел на своих безнадежных слушателей и продолжил:
— Написано — «Костику от Ростика, 1985 г.» Эта надпись — аутентичная, а про возврат сделана уже недавно, гелевой ручкой. Кто у нас Костик?
— Монаков, — уверенно ответил Сан Саныч.
— А Ростик? — Сергеич с видом победителя взял в руки пресловутую папку и зачитал «Ростиславцев Николай Эдуардович, дата рождения — 23 ноября 1957 года, место рождения город Москва». Вот это и есть Ростик.
— И какое отношение имеет это загадочный Ростик к фотографии? — способности Прокопени к дедукции в последние несколько напряженных часов явно ослабли…
— Да самое прямое — ботва наш Звягин — не смог мальчика от девочки отличить, да и ты Доктор видать не корнеплод, — сказал Головатин с нотками превосходства в голосе, а дотошный Ал процитировал ещё один документ: