— А что же ты сделал-то? Неужели взломал компьютер Пентагона? — Прокопеня был несколько разочарован тем, что малыш не клон, а продукт вполне человеческого брака.
— Я не хакер. Что за стереотип такой — раз русский — так непременно хакер! Я теоретик. Физик. И имею все гражданские права! Поэтому и обратился с судебным иском на университет. За их дискриминационную политику.
Ал не без иронии отметил:
— Университет не приветствует несанкционированного использования компьютерного оборудования?
— Да нет. Мне отказали в предоставлении членства в дискуссионном клубе университета. Из-за возраста! Видите ли, туда только с 14 лет принимают! Хотя нет документа, где этот факт был бы указан четко и однозначно. Адвокаты говорят, что на 30 тысяч фунтов компенсации за моральный ущерб я смело могу рассчитывать. Только я не из-за денег — мне просто обидно было!
Активная гражданская позиция была таким же фамильным качеством Головатиных как взъерошенные светлые волосы. Надо заметить, что брат Данила говорил с изрядным английским акцентом и отчаянно путал русские падежи. С какого возраста юный физик — теоретик жил в Британии оставалось только догадываться. Ал неодобрительно покачал головой глядя на мальчишку, но обратился к Сергеичу, как если бы «младшего» просто не было в помещении:
— Членство в дискуссионном клубе! Я не понимаю, зачем ему это было нужно.
Самостоятельный Данила ответил лично и очень обстоятельно:
— Для того, что бы публиковать статьи в Университетском сборнике. Ведь я не студент колледжа, а школьник. А публиковаться могут только студенты колледжа и члены дискуссионного клуба. Авторские права считаются фактическими с момента публикации. А зачем мне это надо — писать за дядю какого-то! Ему нобелевскую премию — а мне на Форексе играть до старости? И вообще — дети гении долго не живут! Я проанализировал статистику по 15 тысячам случаев за почти три века… Средняя продолжительность жизни талантливого ребенка — не превышает 27 лет! Так что мне дорог каждый час…
Сергеич отвесил брату совсем не детский подзатыльник:
— Можешь спать спокойно — у тебя уйма времени.
— Почему? — испугано уточнил мальчик.
— Потому что долго не живут, как ты сам заметил, талантливые дети. А ты просто урод. Только урод, мог засунуть деньги в банк, да ещё вне офшерной зоны на себя, даже без номинального директора или адвоката! Теперь соси палец пока тебе 21 год не исполнится. Или женись в 16, как Макалей Калкин, что бы получить дееспособность в полном объеме!
— У него, что есть какие-то личные деньги? — Ал нарочито не хотел обращаться к Даниле лично.
— Да полно. Наверно больше чем у меня. Он на Форексе играет чуть не с трех лет. Еще и гаранты получает один за другим. Но не будет из братишки Сороса! Советов старших слушаться не желает — вот и попадает систематически.
— Не надо на меня так смотреть, — попытался оправдаться Головатин младший — Я же не Гари Потер. Я всего лишь ребенок! Да и сам ты, Серега, хоть и носишь касательные линзы для имиджа, а все равно на настоящего бандита совсем не похож! Хотя бы татуировки какие-нибудь сделал или бицепсы накачал!
— Слушай Ал, — Сергеич как истинный стратег сумел извлечь из безнадежной конфликтной ситуации максимум пользы, — ты ж мечтал вроде с папашей нашим познакомиться? Вот и бери братца за штаны, вези его к родителям — ну как представитель международной организации — сопровождающее лицо. А приведешь спросишь про тот исторический шахматный турнир — отец самолюбивый человек, наверняка расскажет тебе в цветах и красках, ещё и фотографии покажет!
Ал, в который раз, скептично смерил взглядом Данила:
— Человек, который в судебном порядке отстаивает право на членство в дискуссионном клубе, не нуждается в сопровождающих. К тому же он располагает финансовыми ресурсами, что бы нанять себе полноценную частную охрану.
— И найму! — Данил был упрямым мальчиком.
— Наймешь, когда обналичишь, — подвел итог перепалке Сергеич, вручил Алу пачку документов, — Ты тоже с ними съезди Доктор — а то ещё подерутся по дороге. Я пока Сан Саныча найду — что там за суета с машиной выясню… В семь вечера в «Стервятнике» встретимся. Ал знает, где это.
Одиозный ученый, профессор Головатин открыл дверь самолично. Вот уж кто действительно «великий и ужасный» подумал Прокопеня. Внешне отец имел мало общего со своими одаренными сыновьями — был высоким и крупным, бородатым — как настоящий геолог, лысым — как настоящий профессор, и в очках, как типичный интеллигент: