Зато засомневался менее убежденный материалист — Ал:
— Но тогда отчего, тот третий человек, — которого наблюдал Доктор, все же умер — ведь на его теле тоже было заклинание?
Сергеич поднялся и убежденно ответил:
— Потому что, как заметил профессор Субботский, заклинание было не полным.
— А где же можно отыскать полное заклинание? — Ал, похоже, основательно собирался на поиски источника бессмертной силы.
— В коробке с рукописями, что осталась у Доктора на даче под Ярославлем, совершенно серьезно ответил Сергеич, и добавил, — пойдемте за картой пути к источнику, ну за шкатулкой…
— Это куда еще? — у Игоря Николаевича уже совершенно не оставалось сил даже на астральные путешествия, не говоря о физических.
— Сейчас определимся. Ну-ка припомни Масон — кто из Звягинских дам у тебя просил напалма? Эта длинна Лика?
— Да что ты нет, та прилизанная тетка из психиатрички — кажется Инга, сообщил Масон.
— Ну что же, придется нанести визит в родные стены, — Сергеич решительно направился к выходу.
Утро уже было в самом разгаре, а у входа психиатрической лечебницы препирался с медицинским персоналом Кастаньеда. Источником конфликта являлся огромный букет роз, который сентиментальный Сан Саныч пытался передать Лике. Представитель прокуратуры решительно требовал главного врача, но младший медперсонал был непреклонен.
— Ал, ты наблюдал когда-нибудь бой быков? — Сергеич — большей книголюб как всегда процитировал отечественных классиков. Ал, тоже как всегда, продемонстрировал полнейшее невежество в отношении знаковых литературных произведений написанных на русском языке:
— Что ты! Я противник жестокого обращения с животными и не посещаю подобного рода зрелищ!
— Значит, тебе просто повезло, что я не Альмадовар — ты сейчас увидишь настоящую корриду, при которой не пострадает ни одно животное!
Сергеич жестом профессионального офтальмолога извлек из своих хрустальных глаз линзы и сложил в специальный крошечный контейнер, а на переносицу водрузил лекторские очки, состоящие из половинок стекол. От этой метаморфозы счастливый обладатель харизмы, всегда преисполненный необъяснимой внутренней решимости и спокойной уверенности в себе сразу же превратился в некое аморфное и беззащитное созданье, неуверенной походкой подошел к стойке санпропускника, отодвинул Кастанеду и, пользуясь преимуществами аборигена, жалостно обратился к суровой медичке:
— А можно мне к Пал Антонычу?
Медсестра сразу же подобрела, прошептала что-то во внутренний телефон, и из глубин коридора появился человек с чеховской бородкой, облаченный в высокий колпак и современный короткий халат, явно происходящий из гуманитарной помощи, украшенный впереди таинственным бейджем «И.О. Ульрих П.А.». Видимо он и был тем самым «доктором Пилюлькиным», исполняющим обязанности главврача, о котором упоминал санитар.
Обладатель бейджа поманил Сергеича пальцем, с высоты своего роста заглянул за половинки стекол прямо в по-кошачьи сузившиеся зрачки бывшего пациента и поинтересовался:
— Ну — с, что стряслось?
— Да нечего… Просто за советом пришел, профессиональным… — тихо и сбивчиво пролепетал Сергеич, — у меня, знаете, цветовая гамма и ситуативная насыщенность снов изменились…
— Пойдем, — гуманно сказал Пал Антоныч, и, взяв Сергеича за локоть, снова стал углубляться в коридор, вся компания потянулась следом за Ульрихом, как дети за знаменитым крысоловом с дудочкой.
Процессия прибыла в знакомый Прокопене по недавнему визиту к Инге Юрьевне кабинет, в котором сам «Пилюлькин» занял почетное место за столом, Сергеич, на правах неизлечимо больного без приглашения водрузил себя на старомодный кожаный стул напротив стола, остальным пришлось наблюдать «корриду» стоя. Однако зрелище стоило того, что бы претерпеть некоторые временные неудобства.
Итак, Ульрих поднял брови, демонстрируя готовность выслушать экс-пациента и дать необходимую консультацию, и выжидательно посмотрел на Сергеича, тот не стал томить профессионала и задал вопрос:
— Как Вы полагаете — Пал Антоныч — может ли невменяемое лицо быть рукоположено в масонскую ложу? Стать масоном?