— Действительно, Звягин тоже женился — попробуй Доктор с трех попыток угадать на ком? Ал — может, подскажешь Доктору? Какие знакомые лица ты увидал на фотографиях с того замечательного шахматного турнира, где я играл с Ван Нотеном?
На этот раз всегдашняя прозорливость Сергеича совершенно не вызвала у Ала энтузиазма, но на вопрос он все таки ответил:
— Я увидел рядом со Звягиным молодую женщину, очень похожую на мадам Рейснер — известного эксперта по русскому ювелирному искусству восемнадцатого века, супругу видного британского аукциониста…
— А какова девичья фамилия этой дамы? Как её звали до того, как она стала мадам Рейснер? — не успокаивался Сергеич.
Ал ещё раз вздохнул:
— Субботская. Ольга Субботская.
Прокопеня чуть ли не выкрикнул:
— Дочь профессора Субботского??? Того самого? Старичка-востоковеда?
Сергеич загадано ухмыльнулся:
— Да нет, внучка. Хотя папаша у неё тоже одиозная личность. Что скажешь Ал?
— Скажу что это не тайна, даже не банальность. Это общеизвестный факт. Хрестоматийный. Описан в десятках книг и сотнях статей. Он так часто упоминался, в открытых источниках информации — что нет нужды его вообще обсуждать. Если бы ты, Сергеич, читал хоть какие-то тексты, отличные от этой пресловутой «Городской магии», произведений Ильфа и Петрова да криминальной хроники в таблоидах — ты знал бы о нем так же хорошо, как и я.
Сергеич включил харизму на полную мощность и снова обратился к Алу:
— Ну, снизойди до нашей темноты, Ал и просвети — как же вошел историю папаша этой Ольги?
— Во время беспорядков в Бейруте, в начале восьмидесятых русские вывезли из Ливана огромное количество уникальных исторических ценностей, хранившихся в бейрутских музеях и частных коллекциях. Операцией руководила тогдашняя советская резидентура, действовавшая под прикрытием консульских учреждений СССР и МИДА… Батюшка Ольги — Алексей Субботский, он ведь по образованию тоже арабист, как раз в тот период служил в МИДе и был советником Советского Посольства в Бейруте, весьма активное участие во всех этих событиях принимал. Да он и сам, после переезда в Нью-Йорк, уже в середине девяностых, издал биографическую книгу, где отчасти описаны бейрутские события…
Прокопеня прозрел — в который раз за длинный сегодняшний день.
— Вот значит как все обстояло… Со шкатулкой твоего дедули по-семейному вопрос решали. Наверное, аура семейной реликвии так подействовала. То есть логика нашей первой версии не пострадала. Супруга Звягина действительно отправилась на поиски покупателя за кардон и слала папе Толе Звягину нежные письма, выясняя сохранился ли товар. А второй папаша — Субботский крышевал, как теперь принято говорить о таких отношениях, своего зятька до поры до времени через службу…
— Ну не вполне так, — уточнил Ал, — Я полагаю, покупатель уже был. В сущности, это был даже скорее заказчик, чем покупатель. А все сложности возникли из-за того, что во время похищения шкатулки Ростиславцев получил ещё и информацию о сокровище Бухарского эмира. Причем эта последняя информация представлялась ему очень ценной, даже более ценной, нежели шкатулка. Его логика вполне понятна: шкатулка — не более чем часть мифа, а вот сокровище эмира — вполне реальные ценности, которые к тому же легко превратить в деньги без посторонней помощи. Во всяком случае, он сорвал сделку и начал прятаться. Я полагаю, что шкатулка оказалась у Звягина во время всех этих перипетий связанных с убийством Ростиславцева. Неуравновешенная Инга, организовав убийство Ростиславцева расстроила сложную и тонкую интригу, которую несколько лет выстраивали профессионалы самого высокого уровня. Ростиславцев скончался, действительно бесславно — так и не успев не только отыскать вожделенного сокровища эмира, но даже передать информацию о нем кому-либо. Субботский со своей стороны — тоже не располагал полной информацией, — то, о чем он знал, относилось только к источнику бессмертия. И все же он сделал все возможное, для того, что бы встреча с Заказчиком состоялась — уже без Ростиславцева. И она действительно произошла во время международного шахматного турнира организованного Н-ске. На турнире Заказчика представлял Крис Ван Нотен. Крис Ван Нотен — не реальное имя — что-то вроде пароля по которому обладатель карты пути к «источнику бессмертной силы» мог опознать Заказчика. Поэтому, шкатулка как таковая не интересовала Ван Нотена — он хотел видеть готовую карту. И мадам Субботская-Звягина, располагавшая специальными знаниями искусствоведа и великолепными семейными связями, благодаря научному авторитету дедушки и дипломатическим знакомствам отца, отправилась на поиски ключа, при помощи которого можно было бы превратить шкатулку в карту. Ну, а Звягин, должно быть, в годы вынужденного одиночества сблизился с Ингой и даже поделился с нею некоторыми чужими секретами. Мне кажется, заставить Сергея «сложить шкатулку» была именно идея Инги, знакомой с тем, о чем Сергей рассказывал в состоянии транса. Зато, после того как шкатулка превратилась в карту — Звягин мог обойтись и без помощи семьи Субботских. Он чувствовал себя настолько уверенно, что наконец-то официально развелся с Ольгой, и даже снова женился.