Прокопеня был практически единственным благодарным слушателем этого пространного монолога Ала, потому что Сергеич все это время странствовал где-то в своем внутреннем пространстве, но при упоминании брака Звягина он неожиданно вернулся и продолжил рассказ Ала:
— А вот Инге не смотря на все усилия, так и удалось стать супругой Звягина. Конечно, она просто в шоке была, когда Звягин опять женился, и опять не на ней. И она снова решила прибегнуть к колдовским чарам — на этот раз, как мы убедились довольно успешно. Хотя конечно, деревенская магия, которой она пользовалась — это хоть и классика, но уже устаревшая. Примерно как труды доктора Фрейда. Вчерашний день. А то, что они с Дарьей по Вуду книжек начитались и пытались практиковать — так это просто смешно. Низких сущностей от высоких отличить не смогли! Заселили неизвестно кого в эту Лику — и сами же не смогли потом получившуюся тварь контролировать!
Прокопеня, как неисправимый материалист, прервал Сергеича, который как раз собирался посвятить своих собеседников в тонкости отличий управления высшими и низшими сущностями в соответствии с традициями магии городской и магии Вуду.
— Знаешь — по-моему, все вполне рационально она делала, и без всякой мистики. Конечно, все, что произошло, Ингу Юрьевну как психически нормального человека не характеризует, но единственное, чему я удивлен, это что она была таким компетентным психиатром. Убедила Звягина в том, что может сделать его депутатом при помощи магии. В качестве залога истребовала себе на хранение шкатулку, которая уже превратилась в дощечку. Но тут блестящий план дал сбой. В Н-ске появились доблестные представители Службы — то есть ФСБ, которые общались со Звягиным на прямую и могли попросту изъять табличку у Инги без всякой компенсации. И она создает нового центрального персонажа — основная функция которого — находится в центре внимания, а значит, в случае если план даст сбой, быть подозреваемым номер один. Для этого она превращает бывшую больную, уж не знаю какой патологией та страдала, в народную целительницу, делает её известной личностью, и все что происходит в дальнейшем так или иначе соотносится не с Ингой — а с этой Дарьей. Сформировала у Лики патологическую зависимость от алкоголя в процессе лечения от наркомании, потом, скорее всего, подсадила её на сильные лекарственные средства, подавляющие волю, и смогла ею манипулировать благодаря этому. То есть снова получила реальный шанс быть не просто деловой партнершей, но и супругой Звягина. Отыскала меня — что бы таким образом добраться до случайно попавшего ко мне наследия Субботского. А вот грязную часть проекта делегировала Лике — потому что несчастная фотомодель находилась в абсолютной зависимости от нее. Убивает сперва не в меру любознательного сотрудника ФСБ — теперь я думаю, что в квартире Монакова он искал табличку с изображением пути к источнику бессмертия. Пытаются отравить каким-то нервно-паралитическим газом и меня тоже — поскольку им не известна степень моей информированности об «источнике бессмертия». После неудавшейся попытки убийства или похищения Инга встречается со мной в больнице — пытается восполнить информационный пробел. Избавляется от Звягина — я думаю, подлый папа Толя поплатился за то, что предпочел реальное, гарантированное админресурсом место депутата какому-то мистическому символу и обещаниям Дарьи. Затем она организовывает, более успешно чем в моем случае, похищение Монаков — который тоже представляет собой скрытую угрозу — ведь он знал или мог знать об «источнике бессмертия», Инга хочет уточнить степень его информированности, поэтому Монаков не был убит сразу. Подверженность Монакова гипнозу и внешнее сходство со Звягиным позволяет ей организовать очень эффектную сцену с публичным самоубийством. Теперь Инга единоличная владелица легендарной таблички. Параллельно, для страховки, она убивает ещё одного слишком хорошо информированного ФСБ-шника — участника семинара, которого мы называли поэтом — песенником. Логично предположить, что именно он вел переговоры со Звягиным о возможности, так или иначе «выкупить» карту и должен был представить его Ван Нотену. Отправляет на окончательные разборки со мной Лику, а последней жертвой становится сама соучастница всех этих событий Дарья Викентьевна Савина. Ни о причастности семьи Герейра, и соответственно Ала к происходящему, ни кладе Буарского Эмира Инга совершенно ничего не знает, поэтому не проявляет ни к Алу, ни к Масону никакого интереса. Мне искренне страшно, что эта не совсем нормальная докторша получит главный приз, если конечно «Источник бессмертной силы» вообще существует. Не пойму только как она узнала про рукописи на моей даче — ведь получается, что она ещё больше месяца назад все эти события спланировала…