Мой прищур Рената восприняла по-своему:
— Послушай, у меня не было выбора, я обязана сообщать о таких случаях! Андрей меня укусил! — она продемонстрировала царапину на запястье, которую и укусом-то не назвать.
— Ага, — хмыкнула я. — Надеюсь, мало тебе не показалось.
Интересно, если Эмиль уже обо всем знает, почему не звонит мне?
— Клянусь, всё было в рамках дозволенного! Я ни в чем не виновата! — паника в голосе о многом сказала, но с Ренатой бессмысленно препираться — она просто исполнитель, а решающая власть здесь Эмиль.
Я вернулась в прихожую, и Рената пошла следом, оставив недопитый чай на столе. Я наблюдала, как она собирает тушь и помады, прячет косметичку в сумку. Вместе с ней она словно убрала и страх — когда Рената обернулась, она была спокойной и собранной.
— Мне кажется, — произнесла она. — Всё дело в тебе. Почему он снова начал, Яна? Он не выносит кровь, это ты его подсадила?
— Да я заметила, что пошло что-то не так, когда он на меня бросаться начал, — третий раз за вечер я застегивала пуховик, и вернусь, скорее всего, уже под утро. — Я еду к Эмилю. Надеюсь, это дело вы уладили способом, который мне понравится, потому что, если нет, я к тебе еще загляну, Рената.
— Ты мне угрожаешь?
Да, мелочно и глупо — потому что злюсь, но признаваться в этом не стану, так что я просто сменила тему:
— Почему он не выносит кровь? Кем он тут был при старой власти?
Она слегка побледнела. Мои угрозы не сработали, а эти вопросы еще как.
— Не знаю.
— Обещаю, все останется между нами. А если не расскажешь, я Эмилю случайно оброню, что ты странно себя ведешь и, похоже, под него копаешь. Ты у него в списке подозреваемых, ты в курсе?
— Ложь. Эмиль мне доверяет, он бы никогда!..
Я жестом фокусника извлекла из кармана сложенный лист, где в столбик были написаны имена бывших сторонников мэра и она в том числе.
— Он никому не доверяет, кроме меня. Знаешь почему? Я все эти годы была у него перед глазами, так что мы с ним в одной лодке, как бы паршиво это не звучало, а вот ты работала на бывшего мэра и делала вид, что так и надо. Так мне слушать или ехать к Эмилю?
— Я не знаю, кем был Андрей! — огрызнулась она, но я уже видела, что Рената сдалась. — Сколько его помню, кровь он не пил никогда.
— То есть знакомы вы не так долго?
— Примерно семь лет. Рассказывать особенно нечего, — она достала из шкафа свою шикарную шубу, но надела неловко, словно это рыночное пальто, ее порядком смутили мои вопросы. — При старых властях его имя было под запретом, бывший мэр не любил, когда вспоминали Андрея.
— А он случайно не запрещал продавать ему кровь? — я вспомнила, что с Эмилем была похожая история, но Рената затрясла головой, словно я сморозила глупость.
— О таком не слышала. Они не пересекались, Всеволод его не трогал… Мне кажется, он Андрея немного боялся… Поговори лучше с вампирами… Если они захотят делиться с тобой сплетнями.
Рената закуталась в свое манто, влезла в сапоги на шпильках и стала прежней: высокомерной стервой. Подхватив сумку, она поцокала к двери, я вышла следом и повернулась, чтобы запереть замок.
— Кажется, у тебя поклонник.
Я обернулась. Рената с улыбкой потрогала носком сапога букет, лежащий на полу. Красные гвоздики, в который раз. Я, игнорируя многозначительную улыбку, молча забрала цветы.
Эмилю я позвонила, когда уже припарковалась у его особняка. Букет алым пятном выделялся на серой обивке сиденья.
— Надо поговорить, — бесцветно сказала я, когда бывший ответил.
— Мне с тобой тоже, — так же сухо ответил Эмиль.
Назревала серьезная беседа. Я вышла из машины, прихватив с собой цветы. Снегопад поутих, но успел оторваться по полной и все вокруг затянуло рыхлыми сугробами. Я шла к крыльцу, слушая, как похрустывает снег под ногами, в воздухе приятно пахло свежестью.
До калитки оставалось рукой подать, когда я заметила яркое пятно. В нескольких шагах от ступеней лежали замерзшие цветы — такие же, как у меня в руках. Я подняла их и встряхнула, избавляясь от налипшего снега. На этот раз они лежали не перед дверью, а сбоку, почти у самого забора.
Я дошла до крыльца и подняла глаза на камеру — она мигнула красным огоньком. Значит, как только Эмиль привел ее в порядок, неизвестный даритель изменил тактику, чтобы не попасть в обзор. Прекрасно.
Вместо Эмиля мне открыл крепкий вампир. Смерил взглядом, внимательно рассмотрел цветы, потом мои лучистые глаза — я думала, он спросит, кто я, но вместо этого охранник проговорил в рацию: