— Хватит притворяться! — зашипел вампир. — Вставай, пока не отпинал!
Он склонился надо мной и начал стаскивать расстегнутый и перекрученный пуховик.
Что это он задумал?!
Я резко открыла глаза. Хитрость не удалась, а вампира с неясными планами лучше держать на виду. Он сорвал с меня один рукав, а затем вцепился в воротник и зло дернул. Пуховик был старым, ткань не выдержала и порвалась с громким треском, наружу вылетел синтетический наполнитель, похожий на клочья воздушной блестящей ваты.
— Твою мать! — зарычал он, отмахиваясь от «лебяжьего пуха».
Я вывернулась из пуховика. Лучше шанса не будет, а если умирать, то лучше сейчас, в драке, чем потом, под пытками. Пальцы сомкнулись на рукоятке пистолета прежде, чем я об этом подумала, и я вырвала оружие у него из-за пояса.
Он отшатнулся с моим пуховиком в руках, и первая пуля прошла сквозь него. Позади вампира вылетело облачко синтепона, в стену ударили брызги крови. Я не думала, удачно ли попала или нет, а стреляла, пока вампир не упал на пол, а магазин не опустел наполовину.
Переводить дух было некогда. Я встала и попятилась назад, пока не оказалась снова в кладовке. Если бы я чувствовала себя лучше, проверила бы труп, но сейчас просто хотела улизнуть.
Я была уже почти у двери в подвал, когда услышала треск — трещало и лопалось дерево. С таким звуком доски ломают об колено, только шум шел со всех сторон, будто маленькая кладовка сминалась вокруг нас.
Я ткнулась лбом в пол и прикрыла голову руками. Что-то плашмя грохнуло об каменный пол, и я поняла, что происходит, когда дверь, ломаясь, как старый картон, упала на меня.
— Дымы! — зычно рявкнул голос где-то позади меня.
По деревяшке, лежавшей на моей спине, запрыгала какая-то дрянь, и шлепнулась прямо передо мной. Нос и рот залепил едкий дым. Я закашлялась, прижимаясь к полу, оглушенная и дезориентированная.
С меня спихнули обломки двери, подхватили подмышки и поволокли из каморки. Навстречу, прямо из клубов дыма, появился кашляющий Никита. Я поняла, что тащит меня Чернов и брыкнулась, чтобы отпустил. Меня подняли с двух сторон.
— На воздух! — скомандовал он.
Они посчитали, что «воздух» — это первый этаж гостиницы и довели меня только до фойе. В общем, воздуха тут хватало. Сильно тянуло из разбитого окна, и я сидела на полу прямо в осколках, пытаясь отдышаться.
Напротив, на корточки присел Никита.
— Ты как? Дышишь? Живая?
Я тяжело закивала.
— Ну что, отдышалась? — сказал Чернов. — Вставай. Из окна прыгать будем.
— Вам… пир, — сипло выдавила я.
— Все продумано. Будем ждать, пока проветрится. Вперед!
Никита подсадил меня в окно. Я села на подоконник и выглянула. На секунду показалось, что асфальт бросился на меня и пальцы сами впились в разбитое стекло, осколками торчащее из рамы. Больно, но я не отпустила. Лучше порезать руки, чем упасть. Пальцы стали липкими, а стекло скользким. Надо решаться.
Я лезла на оцинкованный карниз, спустила ноги с другой стороны и поняла, что не смогу спрыгнуть. Холодный ночной воздух освежал, но голова кружилась, а ноги как ватные. Расшибусь.
Никита вскарабкался рядом и спрыгнул вниз.
— Я поймаю, — уверенно сказал он. — Спускайся.
Никита протянул ко мне руки. Я мешком с картошкой упала в распахнутые объятья. Никита пошатнулся, но устоял.
— Тебе сильно досталось? — озабоченно спросил он, когда меня зашатало.
Я невразумительно промычала в ответ. Никита отвел меня к сугробу, зачерпнул полную пригоршню и умыл снегом.
Боль на несколько секунд притихла, снежинки таяли, и струйки воды защекотали кожу. Никита снова опустил руку в снег и тут я начала приходить в себя.
— Хватит.
Почему-то, сильнее всего болели ладони. Я сунула окровавленные руки в сугроб. Стало немного легче. Боль в челюсти была тупой, спины я вообще не чувствовала, но больше всего беспокоила боль от порезов. Ненавижу стекло. Ненавижу травмировать руки.
Я размяла снег в ладонях и скатала кровавый снежок. Снег таял и вместе с кровью тек по пальцам.
— Пистолет, — вспомнила я. Он остался в кладовке: я его выронла, когда меня едва не пришибло дверью.
— Сейчас Чернов поищет…
— Эмилю звонили?
— Нет… Когда ты не ответила на звонок и не вышла, он уже уехал. Звонить времени не было.
Никита был доволен собой. Они сами разработали план штурма и вдвоем смогли меня отбить. Даже где-то дымовую шашку раздобыли, у Чернова, наверное, была.
— Найдите мне телефон, — мир все еще качался, но я стояла. — Я подожду в машине.