— Что у тебя с лицом? Он тебя ударил?
Я пожала плечами: как будто и так непонятно.
— Он на меня напал.
Эмиль бесцеремонно отпихнул меня в сторону и подошел к столу. Тихо зашелестела бумага — он смотрел схемы.
— Ты это здесь нашла?
— На столе… И еще телефоны. Один из них, не уверена, но кажется, Маринкин… второй жертвы. Если подождешь пару минут, скажу точно.
— Подожду.
Список входящих звонков я изучала под его пристальным взглядом. Руки дрожали и я несколько раз ошибалась, пролистывая номера.
— Ну? — поторопил Эмиль.
Наконец я отмотала на неделю назад. Я точно помнила день, когда позвонила Марина. Такое не забудешь.
— Это ее телефон, — сказала я, увидев номер.
— И зачем он хранил улики здесь? Знаешь на что похоже? На подставу.
Он что, меня подозревает? Я чуть не выронила трубку от изумления. Вот делать нечего, только мочить вампиров и подбрасывать улики!
— Он напал первым!
— А есть доказательства, что эти вещи принадлежат ему? — кивнул Эмиль на труп, но неохотно согласился, рассматривая планы зданий. — Это уже похоже подготовку к покушению.
Я была согласна, но… Бывший продолжил мысль сам:
— Я не понимаю, зачем ему охотники? Зачем следить на моей территории, если готовился меня убить?
Ответа у меня не было.
— Бред какой-то, — заключил Эмиль.
Я выдвинула ящики стола, вспомнив, что где-то там были ключи. Связка нашлась в дальнем углу, пришлось далеко просунуть руку, чтобы дотянуться. Вместо ключей пальцы нащупали что-то другое… продолговатое, бархатное, вытянутое…
Я вытащила футляр от украшения, судя по форме — от цепочки. Внутри ничего не было.
— От чего ключи? — спросил Эмиль.
— Не знаю, — ответила я, рассматривая четыре ключа на простом колечке. — Но не от твоего дома, не беспокойся.
— Клуб и свой дом я узнал. Что это за третье здание?
Я даже не взглянула на план.
— Это школа, где я раньше работала. Сгорела на днях.
Мне вспомнился тот день — морозный и ветреный, и даже померещился запах гари. Проводка ни при чем. Поджог, сказал следователь. На следующий день, после того, как незнакомый приезжий мужик просил Андрея рассказать обо мне.
Я на секунду застыла, раздумывая и обернулась к Эмилю.
— Я сфотографирую труп?
— Зачем?
— Хочу показать Андрею. Кое-что вспомнила… Андрей может его знать.
— Что ты вспомнила?
— Накануне пожара к нему приходил человек и расспрашивал обо мне. Это может быть он.
— И что мне это даст? — раздраженно спросил Эмиль. — Занимайся вторым вампиром.
— Поздно. Он уже залег где-нибудь и вряд ли высунется, пока не выздоровеет.
— Яна!
Я услышала в голосе предостережение и подняла руки в беззащитном жесте.
— Поняла, поняла, Эмиль. Займусь вторым. Но мне нужно поговорить с Андреем.
Эмиль очень хотел сказать нет, но колебался. Что-то мешало ему треснуть кулаком по столу, он обдумывал мои слова. Эмиль ко мне прислушался.
Нет, я точно сплю.
Наконец бывший через силу кивнул.
— Завтра, на рассвете, согласна? Но при мне.
— Не получится. Прости, но ты его бесишь.
Эмиль развернулся и вышел из кладовки. Я слышала, как тяжело бухает пол под его ногами, когда он уходил по коридору. Какой обидчивый…
Я устало прислонилась к столу и перевела дух. Я только что одержала полную и бесповоротную победу и Эмиль признал, что я оказалась лучше, чем он.
Было за что поднять бокал шампанского.
В кладовку заглянул Чернов, вопросительно кивнул.
— Скажи Никите, чтобы позвонил в «Фантом». Что там сейчас происходит? Пусть уточнит, обыскали ли подвал. Потом сфотографируй труп. И найди какой-нибудь мешок. Нужно собрать барахло.
Чернов снова кивнул и я решила наконец осмотреть комнату вампира.
Когда я вошла в номер, поняла, что меня нагло надули — комната оказалось убрана и девственно пуста. Я открыла шкаф и осмотрела пустые полки, заглянула под кровать, зашла в крошечную ванную.
Варианта два: либо вампир путешествовал налегке, либо жил не здесь. Или успел вывезти вещи.
Когда я в кладовке отходила после хорошего хука, вампир говорил, что собирается съезжать. И у него, мол, на меня ого-го какие планы.
Я зло пнула дверь. Можно выломать двери и осмотреть остальные номера, но что-то подсказывало, что это ничего не даст.
Ничего у нас не выходило. Снова. Я сердито шла по коридору к выходу на поверхность, изо всех сил пытаясь сдержать слезы бессилия.