— Ты это не выдумала, надеюсь?
Он не верил на слово. Видимо, требовалось предоставить какие-то улики или доказательства, но я просто пожала плечами в ответ.
— Это правда. А теперь, если ты не возражаешь, — я сделала недвусмысленный жест в сторону ворот, за которыми остался мой «мерседес». — Кстати, я бы на твоем месте проверила охрану. Всех, кто работал при прежнем мэре — гнать к черту.
— Я давно это сделал, — успокоил меня Эмиль. — Пока можешь отдохнуть, но до темноты жду тебя здесь. Надо все обсудить.
Я устало намотала шарф вокруг шеи, шутливо козырнула, и побрела к машине.
Квартира встретила звенящей тишиной. Я даже замерла на пороге, впервые осознав, что живу одна. С тяжелым вздохом сняла пальто и бросила на вешалку. Одна и одна. Зато можно разбросать сапоги по углам или оставить грязную посуду в раковине. Это, конечно, не спасет от кошмаров, но тоже плюс.
Гнетущая тишина всегда меня пугала. Чем тише, тем сильнее я прислушиваюсь, вздрагиваю даже от шороха. Наверное, потому, что я охотница — охотники и тишина несовместимы. Или это банальный невроз.
На кухонном столе осталась недопитая кружка кофе, и я отхлебнула, глядя в окно. Ворошиловский дышал выхлопными газами, вереница машин навевала тоску — пробки.
Эмиль предложил отдохнуть… Сегодня цветов у входной двери я не нашла, так что можно спать спокойно — пока все еще живы. Но я села к столу и пододвинула к себе открытый блокнот. «Софья». Я собиралась поговорить с ней про Андрея, она жила в городе достаточно долго, чтобы его помнить.
Но сначала вампирский форум. Я притащила свой ноутбук и, ни на что не надеясь, оставила сообщение: «Кто-нибудь знает Андрея Ремисова?». Ну все, теперь можно ехать.
Софья жила в уютном и по виду дорогом домике.
Она открыла не сразу, в бархатном красном халате до пят, поверх тонкой ночнушки, и я решила, что подняла ее с постели, но сонной она не выглядела. Немолодая, носатая, белокурая, она была похожа на балерину, вышедшую в тираж.
— Охотница? — сразу узнала она.
— Есть разговор, — я вбила ботинок между косяком и дверью, уже зная, как она спроваживает незваных гостей. — Я могу войти? Это безумно важно.
Подумав, она все-таки впустила и отвела меня в просторную гостиную. Обстановка была ей под стать: беспощадный пафосный шик. Тяжелые коричневые портьеры и низкий диванчик такого же цвета прямо перед окном. Засаленную обивку украшал затейливый золотистый узор. В углу стоял сервант под старину — пузатый и на гнутых ножках.
Софья упала на диван, вольготно раскинув руки на спинке, и пригласила меня присесть. Я осторожно опустилась в кресло напротив. На журнальном столике между нами стояла тяжелая хрустальная пепельница, доверху забитая окурками.
Только мы устроились, как вампирша схватила пачку и красиво раскурила длинную коричневую сигаретку. По комнате поплыл вкусный дымок. Курила она артистично: держала сигарету между пальцами у самой ладони и когда затягивалась, закрывала нижнюю часть лица. Выглядело это театрально, но не наиграно. На бледной коже контрастно выделялись острые ногти, покрытые ярко-красным лаком.
— О чем вы хотели поговорить?
«Вы». Я сразу это отметила — вампиры редко так обращаются к тем, кого не уважают.
— Об Андрее Ремисове.
Софья закашлялась своим вкусным дымом. Я подождала, пока она отплюется и разгонит клубы ладонью.
— Что вас интересует? — голос прозвучал равнодушно, словно я вскользь спросила о пустяке. Ну-ну.
Можно сразу вывалить вопросы, но она не расколется. Действовать нужно осторожно, увести разговор в сторону.
— Сколько вы его знаете?
— Достаточно.
Достаточно для чего? Но спросила я про другое.
— Сколько он здесь живет?
— Давно… Очень давно. А к чему вопросы?
— Мэр города просил про него разузнать, — соврала я.
Софья усмехнулась и словно бы расслабилась.
— Почему господин мэр не спросит его лично? — она улыбнулась шире. — Боится узнать ответы? Спрашивай, девочка. Скрывать мне нечего.
Я не была в этом так уверена, но нацепила дружелюбную улыбку и сделала вид, что верю ей.
— Чем он занимался раньше? Кем был?
— Позволь угадать, ты спрашивала о нем кого-то еще и никто не ответил?
Я только сейчас заметила, как легко и непринужденно она перешла на «ты». Она больше меня не боялась… Черт, да она же поняла, что я действую по распоряжению мэра и видно решила, что я неопасная «шестерка». А пока думала, что это интерес независимой, но вредной охотницы — боялась. Без Эмиля я страшнее, чем с ним? Поразмыслив, я поняла, что пока я под его итальянским ботинком, от меня знают, чего ждать, а независимая — это непредсказуемая и оттого пугающая…