Ей уже вообще ничего не хотелось. Навалилась своеобразная апатия, которая лишь усиливалась царящей на улицах города жарой.
Первые дни своей свободной жизни Кира проводила за стареньким домашним компьютером. К счастью, за Интернет было заплачено. Кира выбрала несколько самых популярных сайтов по поиску работы, составила, как умела, свое резюме, а потом принялась изучать имеющиеся в наличии вакансии.
Вакансий, прямо скажем, было негусто.
Кира списала все на летний период времени, а, кроме того, на неустойчивую экономическую обстановку. Но легче ей от этого не стало. У нее не было никаких источников к существованию.
Все же она разослала свое резюме, откликнувшись на несколько десятков вакансий. Несколько портило картину то, что английский, который Кира изучала и сдавала в вузе, был основательно забыт. В «Техдалсе» от сотрудников не требовалось владение иностранными языками. Теперь Кира жалела об этом.
Звонков от работодателей, жаждущих завалить девушку предложениями перспективной работы, не поступало.
Кира подождала еще несколько дней. Затем она вооружилась блокнотом, ручкой и засела у телефона. Справедливо рассудив, что под лежачий камень вода самостоятельно не потечет, она обзвонила фирмы, в которые отправляла информацию о себе.
Это заняло чуть ли не больше времени, чем сама рассылка.
Нужных сотрудников отдела персонала не было на месте. Они были в отпуске; отсутствовали; выходили буквально «на минуточку»; ложились в больницы; увольнялись; были на обеде, на совещании, еще не пришли, уже ушли…
Кире обещали перезвонить. Некоторые сразу категорично сообщали, что Кира им не подходит. Кое-кто справлялся – а знает ли госпожа Смолкова французский или немецкий язык?
Кира вздохнула. Она поставила очередную галочку напротив фирмы, эйчар которой только что ответил ей отказом. Расспросы о немецком и китайском языках были для нее настоящей солью на раны – если бы Кира продолжала более-менее свободно общаться на английском, она могла бы претендовать на дополнительные сто, двести или даже триста долларов к среднему по городу окладу. Но увы… Впрочем, винить было некого.
Решив сделать перерыв в своем нелегком труде, Кира поднялась с табуретки, босиком прошлепала на кухню. Она налила в ковшик холодную воду из-под крана, поставила его на газ, опустила туда пару яиц. Яйца вкрутую – чем не обед? Плюс огурцы, зелень, стакан холодного кваса… Кира радовалась: жара продолжала сказываться отсутствием стойкого аппетита. Как-никак, сейчас это позволяло сэкономить вполне реальные деньги.
Зазвонил мобильный телефон. От неожиданности Кира по-настоящему вздрогнула. Она не могла похвастаться частыми звонками на свой мобильный. Или просто у него чересчур громкий звук? Надо будет повозиться с настройками…
На дисплее высветилось имя Инны. Кира поспешно нажала на кнопку:
– Да?
– Привет!
– Привет…
– Что поделываешь? – веселым тоном осведомилась Инна.
– Сижу на кухне в одних трусах, плавлюсь от жары.
Кира и сама удивилась вырвавшимся у нее словам. Она действительно разгуливала по квартире в трусиках – белые танга в оранжевый цветочек, немного по-детски, а, впрочем, довольно забавно… Жара не позволяла накинуть на тело даже тонкую майку – майка немедленно пропитывалась потом.
Но ведь Инна ей – даже не близкая подружка. С чего вдруг такие откровения?
– Понимаю, – промурлыкала Инна. – Сама валяюсь под кондиционером, но, кроме длинной футболки, не могу себя заставить натянуть что-то еще.
Кира засмеялась:
– А как же реагируют твои домашние?
– Я не дома, – спокойно ответила Инна, – у любовника.
У любовника? Это прозвучало как-то… странно. Словно бы Кира смотрела «Секс в большом городе». Не любимый, не парень, даже не бойфренд – любовник. Впрочем, Кира всегда замечала за собой чрезмерную придирчивость к словам.
– Ну, ему наверняка нравится твой вид, – заметила она.
– А его нет… Еще до рассвета укатил на работу. Трудоголик!
– Ясно.
– Вот, решила поболтать с кем-нибудь приятным… Рассказывай, как твои дела.
Кира вздохнула. Кажется, выливание своих проблем на кого-то – в частности, на Инну – становится у нее привычкой?
– Похвастаться нечем, – призналась она.
– Да? Это почему? Выкладывай. Может быть, все не так плохо, как тебе кажется?
– Это вряд ли, – рассмеялась Кира, – дело в том, что я уволилась…
– Отличная новость, – заметила Инна, – поздравляю.
– Да, но теперь я сижу без работы. И без денег. Мне до сих пор не заплатили отпускные за отгулянный отпуск. И…
– А почему ты мне не позвонила? – перебила Инна.
– То есть как – почему?..
– Почему ты сама не звонишь мне? Разве я не оставляла тебе номер телефона?
– Да, но…
– Знаешь, я ведь терпеть не могу одностороннее общение.
Кира призналась себе, что, кажется, настолько привыкла обходиться без кого бы то ни было, что теперь ей даже в голову не приходит: можно ведь кому-то позвонить…
– Так что, подруга, – решительно продолжала Инна, – давай-ка не стесняйся впредь, а звони сама. На то и существуют друзья, чтобы с ними делиться.
– Ладно, – ответила Кира, расплываясь в широкой улыбке и даже не замечая этого.
– Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?
– Но я никуда не собиралась…
– А я не спрашиваю, собиралась ли ты. Да и, похоже, собираться тебе некуда, раз тебя не приглашают на собеседования. Выпьем с тобой кофе, посидим где-нибудь, может, сходим в кино…
– Ты забыла – у меня нет денег, – сдержанно напомнила Кира.
– Ничего страшного. Я угощаю. Должны же мы обсудить твою ситуацию. Вдруг я сумею что-нибудь тебе подсказать? Давай через час на Пионерской? Посидим в каком-нибудь суши-баре. Успеешь?
– Да, конечно…
Собралась Кира и в самом деле быстро. Порция обжигающе холодного душа (чтобы дольше сохранялась свежесть), осторожное промокание кожи махровым полотенцем, обильное нанесение дезодоранта. Окончательно обсохнув, Кира надела самое легкое, что у нее было – сиреневое платьишко до колена. На нынешней, изрядно похудевшей Кире это сиреневое одеяние практически болталось. Кира утешила себя: зато прилипать не будет, а ветер будет продувать и хоть как-то освежать. Застегивая бежевые босоножки на плоской подошве, Кира с огорчением обнаружила, что кожа на носках истрепалась. Но замены не было. Да и время уже поджимало.
Да, для суши-бара – не самый лучший вид. Из зеркала на Киру с огорчением смотрела сероглазая девушка с темными бровями, по мнению их обладательницы, слишком прямыми и довольно широкими...
Скулы тоже были, на взгляд Киры, широковаты. Лоб не отличается чрезмерной высотой, на круглом подбородке – ямочка; как ни собирай волосы, все равно хорошо смотреться не будет. Кира скрутила на скорую руку привычный пучок, зачесав его повыше, чтобы волосы не липли к шее. Мазнув по губам мятным бальзамом, она бросила его в сумочку и двинулась к двери.
Местом их очередной встречи Инна выбрала «Две палочки».
Киру проводили за столик в некурящем зале. Она с облегчением откинулась на прохладную деревянную скамью. В заведении на полную мощность работали кондиционеры, и благодаря этому можно было дышать полной грудью. Вытащив из сумки бумажную салфетку, Кира незаметно вытерла пот со лба. Тем временем перед ней положили две красные пластиковые папки с меню: напитки и основные блюда.
– Привет!
Кира подняла голову.
Казалось, Инна вошла в помещение вовсе не с улицы, где царило пекло. Неужели она приехала на лимузине с кондиционером, гадала Кира, с любопытством глядя на подругу.
Инна была в шелковом прямом платье на тонких бретельках, цвета молодой листвы, струящемся, обнажающем изящные коленки. В руках она держала прямоугольный кожаный клатч в тон, а одно из ее запястий украшала шелковая лента из той же материи, что и платье. На лице у Инны почти не было косметики, но глаза очень уместно подчеркивали графичные черные стрелки. Макияж завершал нежный мерцающий блеск для губ.