Неожиданно наступили выходные. Это удивило Киру. Обычно она ждала их, как манны небесной. Что это с ней – неужели она так прониклась рабочим процессом? Или дни начали лететь слишком быстро? Кира скупила треть ассортимента магазина «Lush» (шампуни, бомбы для ванны, массажные масла в плитках) и добавила к ней несколько килограммов шоколада. Со всем этим добром она отправилась в Новгород навестить маму.
Мама была в восторге от неожиданного визита дочери. Она заявила, что Кира со своей карьерой совсем позабыла ее. Впрочем, мама выглядела довольно цветущей. Удаленная работа совсем не напрягала ее. Кира предложила маме сделку: теперь она будет каждый месяц переводить маме деньги. Мама сможет ничем не заниматься, то есть заниматься приятными для себя делами: ухаживать за цветами, печь пироги, ходить в театр, гулять по городу.
Кира и сама с удовольствием прогулялась по городу. Каким наслаждением было стоять на набережной, глядя на речную косу. Заходящее солнце освещало красную кирпичную стену Кремля. С теплохода доносились звуки какой-то танцевальной мелодии, но в общей атмосфере умиротворения и безмятежности не раздражало даже это.
Мама, впрочем, от предложения отказалась.
– Не хочу болтаться без дела, – заявила она, – а график очень удобный. Я ведь еще могу приносить какую-то пользу. Ты лучше приезжай почаще. Или ремонт на эти деньги дома сделай – давно пора. А я тогда приеду, полюбуюсь. По Питеру я тоже соскучилась.
От подарков, к счастью, мама и не вздумала отказываться.
Но вместо того, чтобы просто порадоваться за внешний вид Киры, она поинтересовалась:
– Замуж-то еще не собралась? Поди, мужики сейчас так вокруг и вертятся.
– Да нет, мама, – улыбнулась Кира, – куда мне с этим спешить?
Больше дел у Киры не обнаружилось.
Она с удивлением поняла, что ей опять некуда себя деть.
Кажется, вся ее жизнь в последнее время крутилась возле Инны и Максима.
Звонков не было ни от Инны, ни от Макса. Какое-то время Киру это вполне устраивало. Она ведь сама не хотела общения. И общения не было… Не пришлось придумывать отговорки, избегать встреч…
А теперь Кира забеспокоилась.
Впрочем, все могло быть довольно легко объяснимо.
Инна увлеклась какой-нибудь очередной идеей, или возможностью наставить кого-то на путь истинный, или просто развлекалась. А Максим просто заработался. Если ему не нужны статьи, это даже лучше. Не придется лишний раз включать мозги и шлифовать тексты в свободное от «МЕГС» время…
Но все-таки это самое время нужно было куда-то девать.
Зря Кира в свое время не придумала себе хобби. Теперь на это были деньги. Были все возможности. Не было желания.
Что-то гадкое выгрызало внутри дырку. Эта дырка разрасталась, углублялась, становилась все больше.
Кира так тщательно прятала от себя свои истинные желания и стремления, что сама не осознавала причин депрессии, в которую медленно, но неумолимо погружалась.
Видимо, руководство корпорации решило удивить всех до невозможности. По пятницам ввели короткий день. Когда Кира вышла из здания, ноги сами понесли ее не по привычному маршруту, а к мосту, через мост – на другую сторону набережной, от набережной – в парк.
Ноги отмеряли шаги, а в голове навязчивой шарманкой крутились одни и те же мысли. Почему никто не придумал безвредного средства, чтобы отключать голову? Раньше Кира не понимала идеи плееров. Но теперь ей захотелось купить какой-нибудь iPod, чтобы воткнуть в уши наушники, загрузить в память как можно больше песен, и следовать, следовать за чужими размышлениями, фантазиями, словами, за обволакивающими мелодиями, которые так надежно заглушают процессы, происходящие в мозге.
Кира прошла насквозь два парка. Но ни одного из них она не заметила. Беспокойство и сомнения липкой пеленой опутали голову, не оставляя свободу воспринимать окружающий мир. Песчаные дорожки сменялись гравием. Мосты плавно переходили в ступеньки или прочный асфальт. Рядом шуршали деревья, роняя листву на немного пожухшую траву. Где-то рядом с кустами проскакала белка с пушистым хвостом.
Но Кира не замечала ничего. По правую руку мелькнул и скрылся из виду дворец с мраморными колоннами. Охранявшие его львы деловито держали лапы на огромных каменных шарах. Мимо проплыл луг, клумбы с цветами, пруд с пестрыми утками.
Кира очнулась только тогда, когда сухой желтый лист спикировал с ветки дерева прямо ей на нос. Сухой черенок звонко щелкнул по лицу и продолжил свой независимый путь.
Кира замедлила шаг.
И зачем было так гнать?
Ноги ныли. Еще бы – отшагать несколько километров на десятисантиметровых каблуках…
А ведь осень.
Кира только сейчас осознала это.
Приближаясь к очередному мостику с филигранными перилами, она замедлила шаг. С моста отлично просматривался противоположный берег водоема. В густых зеленых кронах деревьев желтели и бронзовели пятна, словно нанесенные грубой кистью с размашистыми штрихами.
Кира глубоко втянула в себя воздух. Да… да, скоро уже будет совсем прохладно. Бронза и золото сменятся мрамором. Будет быстро темнеть. И по ночам станет совсем одиноко.
Кира в задумчивости зашагала к выходу из парка. Со всем этим определенно стоит что-нибудь сделать. У нее ведь все получается. Ей все удается. Значит, удастся найти для себя какое-нибудь отвлекающее занятие. Если она отвлечется в достаточной степени, может, и не придется полностью отказываться от общения с Инной, с Максом. Может быть…
Нужно найти разумный баланс между желаемым и возможным. Тогда все будет хорошо.
Какое же выбрать занятие? Кира попыталась прислушаться к себе. Но ощутила только знакомую тоскливую пустоту, образовывающую дырку в животе. Она так долго заставляла себя делать то, что делать было тяжело. Она так долго следовала тому, что требовалось для перемен. Попробуй теперь докопаться до того, что тебе действительно нравится… Где, как добывать это знание? С самого детства родители твердили, когда, как и что следует делать. В школе заставляли усваивать то, что важно и полезно. У нее всегда была необходимость чему-то следовать и что-то делать. У нее была необходимость зарабатывать деньги, но не было возможности сесть, позабыв обо всем на свете, прислушаться к себе и услышать голос, призывающий к чему-либо не потому, что так надо. Не потому, что за это заплатят. Только потому, что это понравится. Результат неважен. Не важно, какими будут последствия. Даже не важно, выйдет ли из этого что-то путное. Важно одно: этот процесс доставит удовольствие…
Ну? Должно же быть хоть что-то. Попробовать прокатиться верхом? Отправиться на курсы массажа? Спикировать на параплане? Выучить японский язык?
Варианты можно было перебирать бесконечно.
Кира решила отложить этот вопрос до лучших времен. Выйдя за ворота парка, она поймала машину. Частник в обмен на номер телефона готов был отвезти ее бесплатно хоть в район Купчино. Но Кира достала из бумажника две сотенные бумажки и назвала адрес в Коломягах…
Она надеялась, что застанет дома Инну (по которой все-таки соскучилась), а Максима не застанет.
Но в домофоне прозвучал именно голос Макса:
– Кто?
– Кира Смолкова.
– А, это ты…
Домофон запищал. Кира толкнула тяжелую дверь и вошла, недоумевая: что у Максима с голосом? Еще ни разу она не слышала в нем такого… безразличия.
Максим уже стоял в дверях:
– Инны нет.
– Здравствуй. Или здороваться тебя не учили? Я помню, что бизнес-этикет…
– Я заказывал на дом пиццу, но не заказывал лекцию. Кира, что тебе здесь надо?
Более пристальный взгляд на хозяина квартиры подсказал Кире: что-то случилось. Инны нет, но…
– Я могу войти?
– Ее не будет.
– Хорошо. Я поняла. Мне кажется, что нам стоит поговорить.
– Кира… – Максим криво усмехнулся. – О чем нам разговаривать?