- Вы же понимаете, это не мне, - многозначительно устремляя указательный палец вверх.
А эти тяжущиеся простаки всё поддакивали:
- Да, да! Конечно, конечно! Мы никого не обидим, лишь бы выгорело дело!
Они и не подозревали, что это всего-навсего грабеж среди белого дня. И лишь потом, после судебного процесса, если кто-нибудь упоминал при этих несчастных о судебном учреждении, они уныло говорили:
- А, это там где раздевают и разувают…
Почти полгода проработал Вовик с этим старичком - божьим одуванчиком, настоящим виртуозом в своём деле, подтверждавшем расхожее мнение об адвокатах, как о наиболее честных, а главное искренних служителях государственного аппарата.
Но годы, что не говорите, берут своё. Старичок был заядлым охотником (каждую субботу или воскресенье он отправлялся в леса и поля), и, однажды, он неожиданно достал из шифоньера любимое ружьё, но никуда не отправился, а выпустил своих волнистых попугайчиков из клетки и стал на них охотиться непосредственно в своей квартире. Его, понятное дело, пришлось госпитализировать с явными признаками резко начавшейся душевной болезни. Старичка, что называется, сократили, передав его обязанности другому конфиденциальному лицу. Вместе с ним сократили и его помощника, как знавшего слишком много лишнего. Тем не менее, проработав в городском суде всего лишь полгода, Вовик набрался ярких впечатлений на всю оставшуюся жизнь.
Например, он никак не мог решить одну на первый взгляд несложную математическую задачу. Один из судей приезжал на работу на джипе за сорок пять тысяч долларов. Его жена была домохозяйкой, дочь – студенткой одного из престижнейших высших учебных заведений страны; им приходилось тесниться в пятикомнатной квартире, стоимостью шестьдесят тысяч долларов, и всё это на оклад примерно равный тремстам долларам. Причём всего лишь два года назад он ничего этого не имел. Эту задачу Вовик, как ни старался, так и не смог решить, но где-то очень глубоко в подсознании у него засела странная крамольная мысль, что количество денег, которые способен зарабатывать юрист, прямо противоположно количеству моральных принципов, которыми он готов поступиться. И Вовик, после непродолжительной внутренней борьбы, скоро был готов поступиться абсолютно любыми, а тем более моральными принципами.
Не скоро он смог забыть и одну интересную историю, происшедшую вскоре после начала его недолгой практики. На удивление банальную историю и всем давно известную, и повторяющуюся из века в век, из десятилетия в десятилетие, и нет полной гарантии, что не повториться подобная история уже в следующем году в каком-нибудь другом городе. Даже судебные чиновники были сильно взбудоражены делом о городском приюте.
Три года до этого неожиданные благородные побуждения членов городского совета привели к открытию в городе приюта для детей-сирот. Спонсорами, как и положено, стали коммерческие структуры, желавшие оградить себя от пристального ока налоговой инспекции. Три года около двух десятков различных фирм переводили на счет приюта значительные денежные суммы. Кроме этого, к всевозможным праздникам, которых так много в нашем календаре, в приют посылались продукты и детские подарки. Однако с определенного времени фирмачи начали наблюдать странные и непонятные для них явления происходявщие в приюте. Хотя в отчете заведующей приютом значилось, что каждый ребенок от двух до десяти лет, в сутки съедает около килограмма мяса, пол килограмма фруктов, неизмеримое количество овощей, каш, картофеля и специй, питомцы приюта оставались на удивление тощими, бледными и болезненными. Комиссия, созданная из знатоков детской физиологии, пришла к единодушному выводу, что ребенок никак не может съесть больше, чем взрослый человек со зверским аппетитом. К таким выводам комиссию побудил и разительный контраст между подопечными и обслуживающим персоналом, - все поварихи и воспитательницы имели вызывающе цветущий вид и уходили домой с вызывающе большими сумками. Заведующая приютом два года назад вступала в должность, когда была еще стройной, застенчивой женщиной. Теперь же она едва протискивалась в дверные проемы, повернувшись боком, и открывала двери ногами. Все это, как не странно, позволило заподозрить весь персонал в злоупотреблениях и хищениях. Кроме того нескольких питомцев просто недосчитались. Как позже выяснилось, их буквально продали иностранцам.