- Батюшка, - твёрдо настаивал следователь, - ты правду говори, мы все люди, всё понимаем, будешь юлить, не побоюсь бога, пойдешь по 134-й статье – «действия с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста», до четырех лет, между прочим. - Это заставило святой сан немного призадуматься.
- Обычно я говорю правду, сын мой. Знаешь, сколько правды я сказал и скольким людям, иногда даже совестно становится. – Батюшка подмигнул следователю правым глазом: мол, если сам всё расскажу, сам себя и засажу, знаем мы вас.
- Со мной господь, милый мой. Я крестил сына Константина Ивановича, знаешь кто он, я думаю. Он - очень верующий человек, такие пожертвования нашему приходскому банку доверяет,... очень, очень большие, должен сказать. А ты, сын мой, - с надеждой обратился он к молодому следователю, - веришь ли ты в бога, отрок?
- Нет, я атеист.
- Ну и слава богу. Тогда поймешь грехи наши мирские, – облегченно произнёс отец Сергий.
На этом следователь, после упоминания имени главы города пьяным батюшкой, предусмотрительно решил отложить первое дознание на время согласований и запросов. Потому что без этого иногда бывает просто опасно продолжать подобное расследование, но чтобы соблюсти правила, всё же решил допросить двух малолетних рабынь божьих.
Милиция в городе была, так сказать, лишь отчасти строгая, и то, когда к ней попадали люди ничем больше не обремененные, кроме своих штанов. С остальными же начиналась бойкая торговля индульгенциями, и в пору было вешать на отделении табличку «Коммерческое отделение милиции», а рядом - основной прейскурант.
Услышав допрос, Петрович неумело перекрестился и что-то пробубнил себе под нос, а потом, борясь с бессонницей и холодом и пользуясь тем, что начало рассветать, и что в углу камеры, где стояла параша, он нашел измятую замасленную брошюру озаглавленную: «Инструкция по эксплуатации электробритвы «Харьков»», которой, когда-то, видимо, намеревались воспользоваться именно так, как Петрович и привык; он принялся жадно её читать. Михалыч в это время начал отчаяно храпеть. Прочитав от начала до самого конца брошюру, Петрович отложил измятую книжку и глубокомысленно уставился мутным взглядом в потолок, как будто ожидая оттуда знамения или озарения. Но, по-видимому, остались отдельные непонятные строки, и он опять внимательнейшим образом припал к увлекательной инструкции, вдаваясь во все тонкости сложной эксплуатации. Снова откинул он голову и долго обдумывал прочитанное. Затем опять просмотрел инструкцию и опять подумал. И так продолжалось очень долгое время, до тех пор, пока Петрович почти не выучил её наизусть, решив, наверное, молиться по ней. Как много всё же мысли в любом машинописном тексте!..
Copyright © Roman Revakshyn romanrevakshyn.su
VIII
Copyright © Roman Revakshyn romanrevakshyn.su
В то время, когда гигантские корпорации в непрекращающейся кровавой борьбе отвоевывают для себя всё новые сегменты рынка; когда воздвигаются иллюминированные стоэтажные небоскребы; когда офисы до отказа заполнены людьми, желающими заработать миллионы, но не знающими как, где и, главное, зачем; когда казино, виллы и спортивные машины полны красавцев в костюмах от кутюрье и женщин с точеными талиями в шикарных платьях; когда поп и рок-звезды купаются в бассейнах с виски и наполняют ванны героином; когда коварные компьютерные вирусы пробираются по сетям и пожирают программное обеспечение; когда мир сотрясает футбольная лихорадка и мужчины падают от инфарктов; когда водители грузовиков требуют сравнять цену бензина со стоимостью воды; когда террористы бродят то тут, то там, а ФБР по пятам; когда люди не могут ни спать, ни есть, а только работают, работают, работают… В это самое время в захолустном нашем городке забрезжил рассвет и бородатый дворник в старом полосатом халате, засучив рукава, рубил тупым топором расцветавшую молодую березу, растущую посреди двора и мешавшую уборке.