В середине вагона четверо мужчин, по-видимому, сезонные рабочие, начали распаковывать сумки и пакеты доставая оттуда продукты. Один из них вытащил из черной сумки белую скатерть и со знанием дела опытной рукой расстелил ее на сиденье. Другой вынул из сумки бутылку водки и очень быстро, автоматическим движением, ее открыл. Тут же были налиты четыре полных стакана и моментально осушены. Началась веселая беседа на повышенных тонах.
Тем временем одной из бабулек стало дурно от перенесённого тяжелого марш-броска. Другая бабулька, наверное подруга, подбежала к селектору, нажала на кнопку вызова машиниста и стала кричать: «Помогите, помирают!». Ей пообещали, что через несколько минут в вагон придет врач. Это событие стало поводом для студентов-острословов немного поразмяться. Из тамбура, где собралась вся студенческая молодежь, накурив там до степени зависания топора, раздались крики: «Бабушку затоптали! Давайте её сюда! Бабушку на вынос!» - и так далее. Лишь немногие молодые люди остались на своих местах, не поддавшись дурному влиянию. Например, один молодой человек, по виду чрезвычайно интеллигентный и серьёзный, похвально тихо сидел на своём месте и старательно вырезал на стене вагона название любимой рок группы. После завершения интересной процедуры ковыряния, он вытащил свой новенький мобильный телефон и всю остальную дорогу нежно его гладил и любовался его красотой, всё приговаривая про себя: «Так вот ты какой, мобильный телефон!» А рядом с ним милая парочка юных созданий застыла в непрекращающемся поцелуе, и не собиралась оставить это увлекательное занятие даже если поезд сойдет с рельс.
Затем в вагон по одному стали входить торговцы всевозможными товарами, начиная от куриных и свиных окороков и заканчивая деталями оборудования военных заводов. Натренированными зычными голосами они требовали купить у них черенки для лопат, носки, сеялки, зонты, машинки для снятия катышей с одежды, посуду, спички и корм для рыб.
Потом в вагон вошел хмурый субъект с поношенным, но хорошо выбритым лицом, несшем на себе печать разочарования в людской справедливости, как рыцарь лишенного наследства. В торжественной тишине, торжественным от обиды голосом он сообщил, что недавно похоронил жену и остался с десятью малолетними детьми на руках. Многие пассажиры стали совать ему мелкие купюры и разменную монету. Конечно, сострадание в подобных случаях более чем уместно, если не знать, что в предыдущем вагоне субъект с не меньшим отчаянием поведал, что недавно похоронил отца, мать, пятерых сестер и двух братьев.
Затем в вагон неожиданно ворвался разъяренный мужчина в помятой униформе и сходу заорал, зверски озираясь по сторонам: «Билеты к досмотру!». «Контролер!» - вскрикнула какая-то чахлая бабулька и упала в глубокий обморок, при этом очень удобно расположившись на сиденье. Повальное отсутствие билетов приводило контролера в неописуемое бешенство, делая его похожим на озверевшую овчарку при исполнении. Правда когда ему совали любую сумму денег, он быстро брал деньги и менял объект допроса, переходя к новой жертве. Несмотря на общий страх нагнанный грозным видом контролера, нашелся смельчак безбилетник, не побоявшийся ввязаться в открытую, опасную схватку с диким контролером. Под одобрительные возгласы остальных пассажиров он одержал доблестную победу, и контролер, держась за нос, быстрым шагом пошел вызывать милицию. Как известно с милицией всё становится намного веселей. Заполнил образовавшуюся паузу бомж, развалившийся на одном из сидений, и который принялся невероятно громко храпеть, создавая в вагоне передвижное подобие машиностроительного завода, работающего на пределе своих производственных мощностей. Временами он приподымался и начинал от чего-то очень озорно смеяться. Сидевшие с ним рядом пассажиры скоро поняли, что смех – это не только радость и детская игривость, но и отличное мочегонное средство.