Продавщицам винно-водочного отдела соседнего магазина часто приходилось с сожалением продавать маленькому мальчику сигареты, но он приносил записки от своего тяжело больного дедушки с просьбой дать внуку возможность помочь бедному старому инвалиду. Иногда в записке содержалась просьба продать внуку бутылку водки для больного дедушки, но в этом вопросе женщины были принципиальны, и не давали водку, боясь как бы дедушке не стало хуже. Михалыч по доброте душевной всегда был рад помочь подрастающему поколению, по-товарищески делясь с Витей сигаретами в благодарность за эти мелкие услуги.
А однажды в мирную семью маленького Вити пришла большая радость: в один из вечеров Витя вернулся домой, пошатываясь и от него вовсю пахло спиртным и сигаретным дымом. Он, очевидно, здраво рассудил, что незачем дожидаться взросления, а лучше с ранних лет познать светские удовольствия, не откладывая радости жизни до того времени, когда в них не будет никакого смысла. Папа Вити как раз в это время находился на грани неврастении, готовясь к защите диссертации, которая должна была состояться на следующий день. Витиной матери сразу стало не по себе, она убежала в спальню, рухнула на кровать и стала обливаться слезами, восклицая: «Всё пропало! Всё пропало! Мы его теряем!» Немного отдышавшись, она стала жаловаться мужу: «Не понимаю, что с ним происходит. Представляешь, я недавно читала ему сказку «Дюймовочка» и сказала, что эта сказка о поиске женского счастья, а он мне сказал, что эта сказка о том, как одна баба жила с разными мужиками». Витин папа был так сосредоточен на работе, что даже после этого ужасного инцидента был настроен отложить разговор с сыном на следующий день, когда успешно сдаст диссертацию. Copyright © Roman Revakshyn
- Завтра, Витя, я с тобой серьёзно поговорю и, надеюсь, ты бросишь и пить, и курить одновременно, - грозно, но сдержанно произнес отец, глядя на сына прищуренными глазами в толстых очках. На что Витя ответил слабым, но твёрдым голосом:
- Па, я хочу быть как дядя Михайлович.
И тут нервы Витиного папы не выдержали, и он разразился такой мощной тирадой, по поводу невоможности сосредоточиться на работе, по сравнению с которой, самый тяжёлый понос мог показаться лишь слабым детским недомоганием. В конце бури и натиска, немного успокоившись он спросил:
- Кто такой этот Михайлович, я тебя спрашиваю?! – закричал он в бешенстве.
- Это Ларисин отец, ты иногда видишь этого забулдыгу вместе с другим нашим соседом из двадцать восьмой, – закричала Витина мама, ненадолго прервав рыдания.
- Теперь, Витя, ты будешь выходить во двор только вместе с мамой! – жестоко произнёс Витин папа и опять уткнулся в диссертацию.
Вечером следующего дня папа Вити вернулся после защиты диссертации с неестественно торчащим ухом и сильно разбитым носом.
- А ещё говорят, что поэты и ученые никогда не дерутся! Дерутся, да еще и как дерутся! – закричал он на пороге, в ответ на обескураженный взор жены.
Оказалось, что между одним слишком умным профессором и Витиным папой на защите диссертации разразился отчаянный научный спор. Профессор, оставаясь верен обычной академической практике, нещадно бичевал научного оппонента, постепенно перейдя на личности, пока у того окончательно не сдали нервы, и без того расшатанные поведением сына, и последним доводом в научном споре стали кулаки. Профессор и Витин папа плавно перешли к битве титанов, начав рукопашный бой прямо в аудитории, и закончив ученую дискуссию в коридоре. Но Витин папа находился в более легкой весовой категории, чем его соперник не преминул воспользоваться. Все основные доказательства силы были на стороне негодного профессора, и Витин папа не защитил диссертацию, как не старался. Будь он немного покрепче, он, возможно, смог бы стать доктором наук.