- Как вам эти экземпляры? – спросил «студент» подошедшего в этот момент к нему «рыбака», - не правда ли шедевры человекостроения?
- Молодежь как всегда склонна, naturlich, ошибаться, судя по их пьяным рожам, я бы без промедления отнес бы их к тупиковой ветви развития человечества. – Михалычу было непривычно слышать подобные высоколобые речи, он не понял о чём говорили в частности, но понял, что о нём не очень хорошо отзываются.
- Ё.. . вы су… я вам бл… как надо мной х… какого ч…- возмутился Михалыч, грудью встав на защиту свой чести и чести Петровича, изрядно, правда, потрёпанной недавними событиями. Он замахнулся метлой на наглого «рыбака», и тот поспешил быстро ретироваться, говоря на ходу:
- Вот, вот, я как раз об этом, какой нахал, и это вместо уборки территории! Мети, давай, старый хрыч, всю страну загадили, а убирать некому. – «Рыбак» был далек от мысли о физическом сопротивлении. Только один раз в жизни он сумел затеять восхитительную, но на удивление короткую драку, легко расставшись с двумя передними зубами. Это историческое событие произошло, когда он попытался на улице вразумить двух подростков, сцепившихся из-за последнего глотка пива, но быстро объединившихся в борьбе против него.
«Студенту» стало немного стыдно за своего невежливого коллегу:
- Не обижайтесь на него. Не надо обижаться на дураков: они живут, как умеют, – попытался он оправдаться перед Михалычем, но на всякий случай отошел от того подальше.
Прогулка Сан Саныча с молодым Пинкертоном подошла к концу, к великой радости последнего, которому как на допросе пришлось рассказать представительному господину о всей своей жизни, начиная с того момента, когда ему впервые одели ползунки, и кончая насущными проблемами коррупции в милиции. Освобождённый от лишнего душевного груза, милиционер возвращался к своим подопечным как после исповеди: Сан Саныч умел надавить на человека авторитетом так, что тот готов был поделиться с ним самым сокровенными секретами, лишь бы быть амнистированным от дружеской беседы. Но когда милиционер приблизился к Петровичу и Михалычу, то нашел их в полу лежащем положении расположившимися на траве, улыбающимися и совсем не способными выполнять не только положенную трудовую повинность, но и любую иную деятельность. Михалыч уже целых двадцать минут тянулся за метлой, но никак не мог ее схватить, та оказывалась неуловимой, и он опять валился на бок. Юноша в погонах, удивленный этим возмутительным фактом человеческого вандализма, до глубины души оскорбился и совершил попытку выведать у двух друзей источник припадка веселья. Он обратился с настойчивым вопросом к Петровичу, и тот, узрев пред своим носом мощный кулак, поспешил, с некоторым вялым усилием, поднять руку и указать куда-то в сторону лавочек, на которых к тому времени сидело уже немало пациентов. Без лишних расспросов милиционер опрометью побежал докладывать Марье Петровне, о творящихся в её диспансере ужасных и таинственных делах, услышав о которых, Марья Петровна вспыхнула от охватившего её яростного возмущения до корней волос, едва не подпалив белоснежный медицинский халат, в который она так элегантно была завернута.
-Кто, я спрашиваю, напоил двух посторонних лиц?! – гневно закричала она, высунув наполовину из окна свой аппетитный торс. «Рыбак», отличавшийся повышенной любовью к ближним, не смог сдержать эмоций и закричал:
- Я видел как Сан Саныч и Павел студент чем-то угощали двух дворников, а потом Сан Саныч гулял обнявшись с милиционером!
- Сан Саныч, вы всё веселитесь, для вас это не психиатрическая больница, а курортный санаторий! Мое беспредельное терпение со временем может лопнуть! – голос заведующей начал напоминать завывающую сирену.
- Степлтон, - делая вид, что не совсем понимает о чем идет речь, громко удивленно обратился Сан Саныч к сидящему рядом с ним «студенту», - что это? – Студент понял свою роль в репризе и подхватил:
- Ватсон, говорят, что в этих местах так воет собака Баскервилей, сэр!
- Не прикидывайтесь придурками, я вас быстро выпишу! Сан Саныч, вы ведь уважаемый человек, а ведёте себя как ребёнок! – с обидой в голосе закричала главврач.
- Прежде всего, я – идиот, Марья Петровна, что же вы хотите от идиота? – Так же обиженно отвечал бывший финансовый воротила. - Я отдыхаю настолько, насколько заплатил, – язвительно добавил Сан Саныч, - или вы хотите, чтобы я сошёл здесь с ума от скуки?! Тогда лечить меня придётся бесплатно...