Парень до конца не был уверен в своём плане. Когда белые халаты всё же явились, он каждую минуту ждал разоблачения. Но оказалось, что переживания были напрасными. Медики и комиссия по лишению прав работали спустя рукава, действовали очень формально. Толком его не обследовали, как будто заранее решив, что он недостоин быть полноправным гражданином. Саша на собственной шкуре убедился в том, как легко и просто любой человек в стране мог лишиться всех прав, стать заживо похороненным в богом забытом месте.
План сработал идеально. Саша уже около полугода обитал в этом пристанище отчаяния. За это время он услышал больше сотни историй и столько же ответов на свой вопрос, но так и не продвинулся к пониманию причин. Каждый раз, слушая очередного забулдыгу, Саше хотелось крикнуть: «Ну и что?!» Меня бросил отец – ну и что?! Меня не любила мать – ну и что?! Начальник – сволочь – ну и что?! Дети неблагодарные – ну и что?! Жизнь паскудная – ну и что?! Всё это не причины, а в лучшем случае – повод.
Каждый остается тем, кто он есть. То, что снаружи, – лишь отражение того, что внутри. Саша долго не хотел верить, что изначально чистая душа может опуститься на такое дно. Ему казалось, что есть какой-то правильный ответ, что стоит его только отыскать – и всё прояснится. Но окружающая действительность не оставляла никаких надежд на это. День за днём он видел, как люди оправдывают своё падение ложными причинами, но бессильны скрыть главное – они не могут по-другому. Они достойны дна. Они рождены с черной дырой внутри, и нет никаких шансов на иной исход. Тьма – это их суть. А может быть, суть всех нас? Чем он, Александр Перкин, бродяга и бездельник, отличается от остальных жителей Города № 18?
Саша снова откупорил бутылку.
– Подождите! – кудрявая девочка остановилась и указала пальцем в сторону газона. – Это Катя вон там на траве?
Группа вслед за комендантом подошла поближе. Это действительно была Катя. Она лежала неподвижно с полузакрытыми глазами, изо рта медленно вытекала пена, рядом валялись несколько пустых шприцев. Алексей Петрович пощупал пульс, посветил фонариком в глаз, достал рацию:
– Санитаров к столовой, здесь труп.
Кто-то из детей вскрикнул, кто-то отвернулся, кто-то заплакал. Учительница засуетилась, уводя ребят с газона. Алексей Петрович проводил притихших детей к воротам и улыбнулся на прощание:
– Вот наша экскурсия и подошла к концу. Всего вам доброго, и надеюсь никогда вас здесь больше не увидеть!
– Я бы хотел выйти отсюда.
Комендант поднял лысую голову, оторвав взгляд от бумаг, разложенных на столе. Полминуты смотрел на чисто выбритого и опрятно одетого Сашу.
– Что ж, хорошо…
Он достал из ящика стола стопку листов бумаги.
– Заполните это, вот это и это в двух экземплярах, ещё вот здесь с обеих сторон и эту анкету.
На заполнение всех бланков у Саши ушло почти 2 часа. Отсутствие тренировки навыков письма сказывалось – руки тряслись, как у настоящего алкоголика, а буквы прыгали по строчке, как блохи по собаке.
– Я могу идти?
Саша положил заполненные листы на край комендантского стола.
– Пока да, – сказал Потехин, не отрываясь от чтения документов. – У вас возьмут анализы, когда мы проверим документы.
– И после этого можно будет выйти?
Алексей Петрович оторвался от бумаг.
– Процедура такова, что я направляю ваш запрос вместе со всеми данными и характеристиками в отдел по контролю зависимости, а они решают, можно ли вам продолжить процедуру восстановления прав. Затем у вас берут поэтапно анализы, проводятся собеседования. Если комиссию всё устроит, вы вернётесь в большой мир.
Комендант улыбнулся самой милой улыбкой на свете.
– Ясно. И сколько ждать?
– Рассмотрения документов? Думаю, около месяца.
Ответ пришёл только через два месяца – отказано. Оказалось, что младший брат Саши тоже попал в один из Городов, а отец скончался от инфаркта полгода назад. После подробного изучения истории Александра Перкина комиссия по восстановлению прав признала его неблагонадёжным элементом, которому не стоит возвращать права. Даже признание в подлоге не помогло, а лишь усугубило дело. Некому было за него вступиться. У Саши не было друзей в большом мире.
– Добрый день, Алексей Петрович!
– Добрый день. Мы знакомы?
Лысая голова бессменного коменданта Города № 18 лоснилась в лучах заходящего солнца. Он сидел за рабочим столом, как всегда, заваленным бумагами.
– Можно сказать и так. Только вы вряд ли меня помните. Двенадцать лет назад я был здесь с экскурсией. Но у вас, наверное, так много их было.