Парень подошёл к столу и протянул Потехину руку.
– Ах, да! – комендант улыбнулся, привстал и ответил на пожатие. – Конечно! Экскурсия… Как же вас зовут, молодой человек?
– Максим Голованов.
– И чем я могу вам помочь?
– Видите ли, я начинающий писатель. Хочу написать книгу об этом месте.
– Какой необычный выбор! Неужели в мире закончились все стоящие темы?! – воскликнул Алексей Петрович.
– Наверное, нет… – смутился Голованов. – Просто это место не даёт мне покоя. В детстве оно меня поразило.
– Ах, вон оно что… Что ж, хорошо, спрашивайте, помогу чем смогу.
– Нет… – Максим замялся. – Я бы хотел сам всё посмотреть, побродить, подумать, поговорить с местными.
Лицо коменданта стало непроницаемым.
– Боюсь, я не могу этого позволить. Здесь особые правила. Граждане не могут…
– Я знаю! Но у меня есть разрешение! – молодой человек поспешно раскрыл портфель и протянул бумаги. – От отдела по контролю, от совета комендантов и от министерства.
– Оо… даже от министерства! – брови коменданта взлетели вверх. – У вас хорошие связи… погодите… Голованов… заместитель министра?
– Да, это мой отец… – сказал Максим.
– Оооо! Хорошо! – Потехин натянул свою лучшую улыбку. – Если уж министерство разрешает, как я могу отказать?! Приступайте!
– А это кто?
Ещё не старый, но уже седеющий мужчина, с которым разговаривал Максим, повернулся.
– А! Это ж наш шизик! – седой загоготал. – Он совсем того…
Мужик покрутил пальцем у виска и опрокинул очередную стопку.
– Худо ему… Не пускают его отсюда. Да… давно уже. Чего он только не делал… но всем плевать… Такие дела… Жалко мне его…
«Шизик» легко и непринуждённо бежал по дорожке, как будто делал это каждый день. Максим сорвался с места, не попрощавшись с собеседником.
– Эй! Парень! Ты хоть напишешь про меня?! – крикнул ему вслед седой. – Ага, как же, жди! Дождёшься от вас чего хорошего, падлы!
Алкаш отхлебнул ещё немного из чарки и затянул песню.
– Стойте! Подождите! – Максим еле поспевал за «шизиком». – Да остановитесь же вы!
– Чего тебе? – мужчина притормозил и обернулся. У него были ясные голубые глаза.
– Я бы хотел с вами поговорить, – отдышавшись, сказал Максим.
– Говори, – продолжая бег на месте, ответил мужчина.
– Вы ведь Александр Перкин?
– Да.
– Помните, двенадцать лет назад мальчик из экскурсионной группы спросил вас, зачем вы здесь, и вы ответили, что должны…
– Не помню, – солгал Саша.
– А я помнил о вас всё это время. Я знаю, что вы не из этих…
– Из каких?
– Ну… я не то хотел сказать… – Максим смешался под пристальным взглядом Перкина, но потом вспомнил, зачем приехал. – В общем, я писатель, ну, начинающий… Я бы хотел написать книгу об этом месте. Вы расскажите мне свою историю?
Саша смерил парня взглядом. За последние 12 лет он повидал много «доброжелателей».
– С чего бы это? – развернулся и побежал дальше.
Максим бросился следом.
– Значит, вы сдались? – спросил парень напрямую, догнав Перкина.
– Так, по-твоему, сдаются? – Саша замедлил бег и показал внушительный бицепс.
– Но вы перестали пытаться выйти.
Максим развернулся лицом к Саше и теперь бежал спиной вперёд.
– Да, перестал, – согласился Перкин. – Но я не сдался, а принял правила игры. Это разные вещи.
– И в чём же разница?
Саша пожал плечами.
– Они не выпустят меня за эти стены, но здесь, внутри, у меня нет ограничений. В чём-то я даже свободнее, чем некоторые граждане по ту сторону забора. Система может пытаться тебя сломать, но сломаешься ли ты, это только твой выбор.
– Но ведь в этом нет смысла! Я имею в виду это место…
– Смысл в том, чтобы остаться человеком, даже в нечеловеческом месте.
Перкин прибавил ходу. Максим потихоньку отстал.
– Макс, ты понимаешь, что это бомба?! – Оля уставилась на него своими огромными глазищами.
– Да, я знаю. Вы это напечатаете?
– Ты же знаешь, я одна ничего не решаю, но я показала твою рукопись главному редактору. Он в предварительном восторге!
– В предварительном?! – рассмеялся Максим.
– Ну да, он ещё не читал, но я рассказала суть. Он сказал, что Города ещё никто не рассматривал с такой точки зрения. Если всё получится и будет резонанс… – она взяла парня за руку, – мы сможем его вытащить оттуда.
– Отец, почему мне отказано в доступе в Город?
– Сядь.
Виктор Иванович Голованов сидел за большим рабочим столом тёмного дерева. Стопки бумаг были повсюду, кроме идеально чистой столешницы, обтянутой зелёным сукном. Максим сделал несколько шагов по кабинету и послушно сел в кресло.