Шал замялся.
– Где берём? Давай потом расскажу.
– Эй, Безропотный! – окликнул Шала после обеда Шеф. – Сегодня тебе за овощами на огороды идти. Возьми с собой друга своего в помощь.
– Соседа, – поправил Юм.
Огороды, раскинувшиеся за домами крайней, 16-й улицы, кормили весь район. Шал толкал тележку вдоль грядок, засаженных невысокими кустиками, ветки которых были усыпаны яйцеобразными плодами ярко-жёлтого цвета.
– Ямбур, – пояснил Шал.
Юм, увязая по щиколотку во влажной вскопанной почве, шлёпал за ним. Слева наползало молочное облако густого тумана.
– Хмарь идёт, – сказал Шал, – здесь часто бывает так.
Когда они оказались укрытыми плотной завесой, Шал остановился, присел на тележку.
– Спрашивай, что хотел. Дома далеко. Не услышат.
– Слушай, Шал, – Юм присел рядом, – ты помнишь, где жил до того, как попал в этот город?
Шал покачал головой.
– Вот и я не помню. Но почему?
– А зачем помнить? Я помню только то, что меня привёз сюда поезд. Мне хватает.
– Неужели тебе не хочется знать?
Шал опять покачал головой.
– А почему в этом городе нет девчонок? Или они всё же есть? Ну, в другом районе.
– Кто такие девчонки? – не понял Шал.
– Как? – Юм подскочил с тележки. – Ты и девчонок не помнишь?
– Кто такие девчонки? – повторил Шал.
– Ну, это такие же люди… – Юм замялся. – Только другие.
– Какие другие?
– Ну… красивее, чем мы. И тело у них другое.
– У них несколько ног? – спросил Шал.
Юм хлопнул себя по лбу.
– Ладно, проехали. Я вот думаю, может, нас инопланетяне похитили? Перевезли на свою планету, стёрли нам память. Твою полностью, а мою частично. Постой, – спохватился Юм, – ты же, наверное, и про инопланетян ничего не знаешь.
– Знаю. Это те, кто живёт на звёздах.
– Ага! Значит, хоть что-то ты помнишь! А откуда ты это помнишь?
– Не знаю, – опустил голову Шал. – А звёзды я только из окна видел, потому что ночью на улицу нельзя.
– Да у вас ничего нельзя! – Юм сплюнул. – Что я здесь делаю? Мастерская знает, что мы на огородах. Нескоро спохватится. Другим домам не расскажет. А я сейчас бегом к тому месту, куда меня такси привезло.
– Такси? – удивился Шал.
– Я знаю, где выход из города.
Шал рассмеялся.
– Ты его не найдёшь. Из города убежать невозможно. А будешь пытаться – тебя наш дом ночевать не пустит.
– Да больно нужно!
– Какой же ты глупый, Юм, – Шал схватил его за руку. – Остаться ночью на улице – самое страшное наказание. После заката солнца на улицы выходят ночные. Никто не знает, откуда они появляются и куда исчезают. Никто из живых их не видел. От них не уйти. Они задушат тебя. Растерзают.
– Ой, как страшно! А ты не думал, что дома вам просто сказку рассказывают, чтобы вы, овцы, боялись?
– Ты вчера ночью крик слышал?
– Да мало ли что я слышал.
– А знаешь, что ранним утром падальщики всегда подбирают трупы?
– Трупы?
– А из чего ты котлету ел? – Шал осёкся.
В желудке что-то толкнулось, прыгнуло. Юма вырвало прямо на куст ямбура. После он долго молчал, растирая виски ладонями. Наконец спросил, глядя куда-то в сторону.
– Неужели никто не смог пережить ночь?
– Бывает, что иногда трупы наказанных не находят, – ответил Шал. – Но им тем более не позавидуешь. Говорят, их забирает Кривой Дом. А попасть в него – хуже, чем к ночным угодить. Тихо!
Справа мелькнула тень.
– Огородник! – закричал Шал. – Подслушивал!
Юм бросился за тающей в тумане фигурой. Настигнув, сбил с ног, повалил на землю, ломая кусты ямбура. Оседлал. Занёс кулак для удара.
– Не бей! – раздался позади голос Шала. – Ещё сильнее накажут.
Под Юмом лежал и сучил ногами конопатый мальчишка.
– Пацаны, не бейте, – испуганно залопотал пойманный. – Я ничего не слышал. Я ничего не скажу. Клянусь.
– Отпусти его, – сказал Шал, – хуже будет.
Юм нехотя поднялся. Конопатый выскользнул у него из-под ног и дал стрекача.
Шал дрожащей рукой вытащил из кармана фуфайки блестящий кругляш. Поцеловал. Прижал к груди.
– Что это? – спросил Юм.
– Талисман. Пока он со мной, ничего плохого не может случиться.
Ночью Юму долго не удавалось заснуть. Скрипя пружинами, на нижней койке ворочался Шал.
– Тоже не спится? – спросил Юм.
– Хочешь, расскажу, как можно покинуть город? – послышалось снизу.
– С ума сошёл? – Юм обомлел. – Дом же всё слышит.
– Об этом говорить можно, – ответил Шал. – Мы ждём поезда, который увезёт нас отсюда. Не всех, конечно. Только самых лучших. Тех, кто всегда слушал дома. Кто всегда соблюдал порядок.
– И куда же он вас увезёт? – спросил Юм с иронией в голосе.