Опускалась ночь, которую ещё «неотсортированным» Умным Домом новичкам требовалось где-нибудь переждать. Их заводили по двое. И когда дошла очередь до Юма и Шала, гостиница вдруг взорвалась сиреной.
«Чужаки! Беглецы из четвёртого! Городовые! Схватить!» – завыло здание иерихонской трубой.
Повинуясь инстинкту, они бросились прочь, в надвигающуюся черноту, не понимая, на что себя обрекают. Осознание пришло минуту спустя, когда, переводя дух, они обнаружили себя посередине совершенно пустой, тёмной улицы – фонари в городе были не предусмотрены.
– Мы погибли, – голос Безропотного дрожал.
– Городовые по-любому нас бы из гостиницы выкинули, – ответил Юм.
– Что делать? – Шал вцепился в рукав шатуна.
– На звёзды взгляни. – Небо украсили кружева мерцающих бусин. – Первый раз их не из окна видишь.
– И последний, – вздохнул Шал.
– Не умирай, – Юм толкнул его в спину. – К седьмому веди.
Озираясь, прислушиваясь к каждому шороху, они шли мимо тёмных уснувших домов. Шли почти целую ночь. Никто не бросился на них, выпрыгнув из пугающей мглы, не удушил, не раздавил, не порвал на куски.
– А может, здесь нет никаких ночных? – спросил Юм.
– Может, и нет, – прошептал Безропотный.
В тот же миг за их спинами послышался свист, тихий, с шипением. Развернувшись, они увидели в десяти шагах от себя горящие жёлтые точки. Несколько пар жёлтых горящих глаз. Во тьме угадывались тела – гибкие и массивные. Словно большие кошки вышли на ночную охоту. Существа не спеша приближались.
– Бежим! – Юм рванул оцепеневшего Шала за шиворот.
Они не успели сделать и шага, как задрожала земля, будто бы по ней ехал танк. Из-за угла, перекрывая путь к бегству, выкатил… дом. Покосившийся, кривенький, с двумя тускло светящимися окнами на фасаде.
– Кривой Дом, – выдохнул Шал.
Жуткие кошки остановились, попятились. И тут же раздался бой далёких курантов, возвещая рассвет. Ночные прыснули в разные стороны, без следа растворившись в предутренних сумерках.
– Что встал? – Юм пихнул Шала в бок. – Путь свободен. Бегом!
Они уже неслись по улицам седьмого района, когда просыпающиеся дома один за другим начинали гудеть и вопить вслед бегущим: «Чужаки! Городовые, подъём! Изловить!»
– Скоро? – спрашивал товарища на бегу Юм.
– Да… Шатун говорил… Там пустырь должен быть, – отвечал, задыхаясь Шал.
Тут он споткнулся. Перелетел через голову.
– Чёрт!
– Поднимайся! – Юм тянул его за руку.
Они миновали последнюю улицу, завернули за поворот. И вот он – обещанный прошлым шатуном пустырь. Здоровенный. Покрытый бурьяном. У противоположного края, на границе с редким леском, светилась белая точка.
– Пятно света! – заорал Шал.
В нескольких шагах от пятна, которое оказалось кругом искристого, вращающегося воронкой белого света, стояла сколоченная из досок похожая на нужник будка.
– Ну, вперёд? – Юм поглядел на Шала.
Тот зашарил у себя по груди, нащупывая талисман. Талисмана не было.
– Проклятье! – Шал захлопал глазами. – Наверное, уронил, когда упал.
– Плюнь!
– Ты что? Без него нельзя! Я должен вернуться.
– Я с тобой.
– Стоять! – раздался скрипучий старушечий голос. Говорила будка. – Раз уж вы сюда добрались, заслуживаете снисхождения. Пусть один идёт. Второй останется здесь. Поговорит со мной. Скучно одной здесь стоять. Ослушаетесь – закрою проход.
– Я мигом! – Шал бросился по пустырю назад.
– Предаст он тебя, – проскрипел будка, как только Шал оказался достаточно далеко. – Сейчас городовых приведёт, чтобы его не казнили. А ты, дурачок, веришь.
– Заткнись, сортир старый, – огрызнулся шатун.
Через десять минут на краю пустыря показалась кучка людей. Все они были в чёрном.
– Что я тебе говорила? – будка разразилась скрежещущим смехом.
– Сволочь, – процедил сквозь зубы шатун и шагнул в круг.
Юм готов был проклясть всю вселенную, когда, побултыхавши в молочном мареве, его выбросило на до боли знакомую улицу. Та же брусчатка, те же чахлые деревца, те же набившие оскомину монстры-дома. Только деловито спешащие по улицам люди одеты не в синие робы, а в розовые. И это не парни – девушки.
Дома подняли тревогу незамедлительно.
«Пришлый! – выла вся улица. – Городовые, на выход!»
Здешние полицайки тоже носили чёрные робы. Он справился бы с девчонками, если бы не жезл-шокер у каждой в руках.