— Хм, вы точно — Светлов? Таня сказала, вы решаете некоторые… как бы лучше сказать… ну, особые проблемы.
Максим снова изумился, но уже про себя. Вслух сказал:
— Я вас слушаю.
— Только не по телефону, хорошо?
Ресторан, который назвала неведомая Елена был довольно изысканным. Официанты с пафосными лицами, обстановка. Максим даже чуть растерялся сперва.
Девушка, которая вошла в зал почти сразу, за ним, тоже выглядела не просто. Одежда, причёска, всё кричало о больших деньгах.
— Итак, вы Максим? — она на миг застыла, будто собиралась сбежать, потом тяжело вздохнула и присела.
Кажется, он не оправдал её ожиданий. Ну простите, милочка!
— Именно я, — кивнул он и широко улыбнулся.
Пару минут длилось молчание. Может она себе придумала, что-то про него, типа агента в чёрном? Он ждал, если хочет молчать, пусть себе.
Наконец она отмерла:
— Что ж, я рада познакомиться. Вы голодны?
— Только кофе, — ответил он, глядя в окно.
— Хорошо.
Она шуршала меню, вздыхала тяжко.
— Слушайте, у нас ведь не свидание, верно? — сказал Максим. — Мы по делу встретились. Хотите говорить — говорите. Если чем-то не устраиваю… я пошёл.
Она посмотрела на него и Максим вдруг понял: она на грани истерики. В аккуратно накрашенных глазах так и плещет ужас. Никуда она не уйдёт, он её последняя надежда. И немного сбавил тон:
— Знаете, Елена, всё хорошо. Я один раз был на медитации, представляете? Так там нас сказали одну умную вещь: пока человек жив, с ним скорее всё хорошо, чем наоборот.
— Думаете? — произнесла она убито. — Моя мама умерла, брат умер больше года назад. А теперь мне тоже придётся умереть. Видимо придётся.
Максим сказал:
— Тем более не тяните кота за… хвост. Давайте уже, говорите. Что у вас случилось?
Тут подошел официант:
— Уже готовы заказать?
— Американо, — отрезал Максим.
— А мне капучино, — сказала Елена и едва официант отошел, добавила: — Вам можно верить?
— Не узнаете, пока не попробуете.
Ещё один тяжкий вздох.
— Что ж, выхода у меня всё равно нет. Слушайте. У меня была мать, Ирина Клесова, очень целеустремленная женщина, деловая. Её детство выпало на девяностые, тогда люди голодали, бандиты, разруха, в общем кошмар. И мама — хрупкая тростинка. Глаза в пол лица. Я фото видела, там просто девочка — цветок. Но цветок был металлический. Она организовала бизнес, всего добилась сама.
Она замолчала ненадолго, когда официант принёс кофе в высоких стеклянных чашках.
— Папа был очень мягкий, всю жизнь работал на заводе, любил рыбалку, принципиально не носил дорогие вещи и ездил на трамвае. Он не признавал маминых амбиций, нашего образа жизни. Но они очень хорошо жили с мамой, дополняли друг друга. Но потом он умер и мама замкнулась на работе. Только работала, стала сама не своя. В общем ужасно.
Максим подавил вздох. Кажется, она заходит издалека. Все эти семейные истории немного утомляют.
— Я, наверное, вас уже утомила, — Елена будто прочла его мысли. — Перехожу к сути. Через пару лет после смерти папы, мама встретила парня. Молодого, может быть тридцать пять, нереально красивого. Он конечно был очень… горячий. Ну очень просто! Но мама ему годилась уже в… мамы! Мы были просто в ужасе от этого союза.
Максим издал слабое «м-да». Зря. Она тут же спросила:
— Что такое?! — воскликнула она.
— Простите, это только мои мысли. Я думаю, все дети немного эгоисты. Искренне считают, что родители их собственность. Почему вашей маме нельзя было завести себе молодого любовника? Сами же говорите, после смерти отца прошла пара лет, мама ваша замкнулась на работе. И вот нашла себе увлечение. Что такого?
— Это выглядело смешно!
— А когда она семью тянула было не смешно?
Елена вытаращила глаза.
— Уж простите, подпевать вам я не обязан. Говорю, что думаю. Ваша мама вас вырастила, мужа похоронила, почему ей нельзя было пожить для себя? Ну и что, что он моложе на пол жизни? Могла себе позволить.
Елена нахмурилась:
— Если бы они встречались тайно, слова никто бы не сказал! Но она начала его везде таскать! А потом вообще вдруг вышла за него замуж! Замуж! Это вообще другое! Кто женится на альфонсах?!
— М-да, — проговорил Максим.
— Привела его в дом, где папа жил, посадила за стол, на папино место! Каково нам было смотреть?!
Максим пожал плечами:
— Я не знаю. Мне жаль. Я думаю, вы наверное Таню не так поняли. Я не устраняю парней… то есть я никого не устраняю.
— И не надо. Никого уже не надо устранять, — сказала она. — Мама прожила после свадьбы три года. Потом она умерла. Это был ужас... её нашли голой, в постели. Умерла во время секса… инфаркт, мгновенная смерть. Унизительно и жутко!
Максим подумал, что дамочка напоследок оторвалась. Не самая плохая смерть, конечно. Он бы предпочёл что-то такое. Но можно было, наверное, не жать на всю катушку. Впрочем, она сама так решила.
— Это было три года назад. Завещания не было, её супруг, Андрей, получил права на дом и счета и бизнес.
— И вы остались без всего? — уточнил он.
— Нет, что вы, всё не так. У нотариуса было распоряжение, написанное мамой после свадьбы. Она подробно указала кому что. Мне и брату досталась и недвижимость и счета. Но общее управление бизнесом перешло к новому мужу.
Максим подумал, что им наверное было обидно, но тут она сказала:
— И слава богу! Никто из нас не хотел лезть в эту кабалу! А Андрей был очень мил. Он взял управление и сказал, что вообще ни на что не претендует. Сказал, что всё передаст нам, как только мы немного остепенимся и станем серьезнее. Мой братишка и правда был… легкомысленным. Карты, клубы… Андрей сказал, что не даст ему всё растратить. Сказал: когда повзрослеешь и женишься на хорошей девушке, получишь свою долю.
— Угу… — ничего не понимая, кивнул Максим.
— Год назад мой брат, познакомился с очень красивой девушкой. Она была… — Елена покрутила рукой в воздухе, — была особенной. Как фея. Очень красивая. Очень. Необычная, привлекательная. Не могу найти слов.
— В целом я понял, — кивнул Максим.
— И вот они решили пожениться. В ночь перед свадьбой брат и я, мы оба, поехали ночевать в дом к маме. Утром мы все должны были оттуда ехать за невестой. Я спала в своей детской комнате, а брат за стеной. Перед сном мы долго болтали. Вспоминали маму, плакали, потом думали о будущем. Был очень хороший вечер. Потом Никита сказал вдруг, что в последнее время ему неуютно. Ему кажется, будто кто-то за ним следит. Ну знаете, такое неприятное ощущение…
— Это были субьективные ощущения, или за ним и правда следили? — спросил Максим.
Она вздохнула:
— Нет, слежки не было. Он нанимал две группы, обе пришли к выводу, что слежки нет. Я сказала, что это нервы и он согласился. Потом пришел Андрей, разогнал нас по комнатам. Утром надо было рано вставать. Брат ушел к себе и постучал мне по стене. Мы в детстве так перестукивались.
Она снова тяжело вздохнула.
— Ночью я вдруг услышала шум из его комнаты. А потом он постучал в стену и вдруг закричал. Я вскочила и бросилась туда, но дверь была заперта. Прибежал Андрей. Мы начали ломать дверь. Но это заняло время и когда мы ворвались в комнату…
Вот тут её проняло, всхлип вырвался наружу, впрочем, она тут же его подавила.
— Братик был уже при смерти. Белый, будто снег. Он пытался руками разорвать ворот. Андрей вызвал скорую, качал его сколько мог, но Никита умер. Ещё до приезда скорой.
— Мне жаль, искренне сказал Максим.
— Спасибо. Андрей предложил мне пожить в мамином доме. Он сказал, что будет обо мне заботиться. Всё взял на себя, все хлопоты. Я валялась в депрессии целый год. Он ухаживал за мной, как за дочерью. Потом я немного пришла в себя. Недавно встретила парня. Теперь мы собираемся пожениться. Андрей сказал, что ему не очень нравится мой выбор, но не смирился.