Тем временем толпа вокруг росла. Прохожие жаждали насладиться зрелищем. - Да отцепитесь вы от меня, наконец! - заорал Алексей, предпринимая попытку избежать драки.
И пропустил еще один удар. Под копчик.
Небо разорвалось от боли, как петарда, из глаз брызнули злые слезы. Алексей взвыл прищемленным котом и ринулся на обидчиков, нанося удары куда и чем попало. Ногами, руками, локтями и коленями.
Мягкая холодная плоть расползалась от ударов, как студень. Из ран брызгала какая-то жижа, заливая лицо и руки. Раздавался хруст и ор на незнакомом ему языке. Впрочем, общий смысл был ясен.
Поймав одного из нападающих за голову, Алексей подпрыгнул и что было силы впечатал колено в мерзкую рожу.
Раздался хруст, гораздо более громкий, чем раньше, и существо кулем рухнуло ему под ноги.
– Ну что, суки, кто следующий?! - прорычал охотник, задыхаясь.
Из-под головы поверженного расползалось по снегу синее пятно.
„Ага, кровушка-то у нас голубая“, - съязвил про себя Алексей.
Следующих не нашлось. Только что азартно лупившие Алексея существа отшатнулись.
Толпа зрителей попятилась.
Алексей окинул хмурым взглядом оставшихся в живых уродов и понял, что уложил того, который спровоцировал драку.
– Доно та сареман… - пробормотал один из нападавших униженно, отступая спиной к толпе. - Кии-та рино со вагешан. Дано та сареман де.
– Он говорит, что не будет драться. Вы убили старшего в их прайде. Они уходят, - услужливо перевел тот же голос из-за спины.
Алексей обернулся на голос, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь, всегда появлявшуюся в теле после драки.
Там стоял человек. На вид самый обыкновенный, каких в каждой толпе из ста девяносто. Обычный, ничем не запоминающийся. Высокий, худощавый, со скучающим выражением на лице и легкой улыбкой, приклеившейся к губам. Каштановые волосы коротко пострижены и аккуратно уложены. Тонкая шкиперская бородка обрамляла худое лицо. Глаза… неприятно проницательные, смотрящие, кажется, в самую душу, взгляд которых было трудно выдержать.
– Это т'сари. Они глупы, агрессивны и злопамятны. Как ваши шакалы или гиены. В отличие от своих четвероногих собратьев в вашем мире, они не падальщики, но не прочь полакомиться мясом чужака, которое сами добывают. Самая низшая ступень в иерархии касты Охотников. Но на тех, кого они считают добычей, т'сари предпочитают охотиться. Загнать и разорвать для того, чтобы пожрать еще горячую плоть. Сказать по правде, сейчас они не охотились. Это был ритуальный поединок. - Понятно. Вчетвером на одного - это у вас значит поединок, - сказал Алексей и наклонился поднять зипун, скинутый в снег, чтоб не мешал. - Тогда мне вовсе неохота участвовать в мордобое.
Отряхнул снег, прилипший на тонкие колечки овчины, и влез в одежду, поежившись, когда не до конца слетевшие комочки снега коснулись разгоряченного тела. - Ну, мордобоя у них просто не бывает. По одному они трусливы и нападают только в крайнем случае. Сейчас же вас спровоцировали на нарушение общественного порядка и Уложений о пристойном поведении.
– Нарушение порядка? Кто первый начал, я, что ли? - возмутился Фатеев. - Безусловно, вы были спровоцированы и вынуждены защищаться. Но поймите меня верно: вы - чужак. Не из нашего мира. Мы у вас, в вашем мире, всего лишь паранормальное явление, аномалия, о реальности которой осведомлены немногие избранные, вроде вас. А в нашем мире к тому, что из вашей, низшей, реальности к нам иногда прорываются ваши сородичи, уже давно привыкли и даже, с учетом прецедентов, создали некий свод неписанных правил поведения при встрече с вам подобными. Но, несмотря на то, что этическая сторона проблемы вашего появления оценена верно, сторона моральная нами не рассматривалась. Ваши сородичи, попав к нам, редко ведут себя адекватно. Самым типичным проявлением эмоций является агрессивность, подобная той, что демонстрируют неразумные животные в незнакомой угрожающей обстановке. Поэтому большинство моих сородичей считает вас существами низшего порядка. Вероятно, они недалеки от истины, но я предпочитаю думать, что вы не менее разумны, нежели мы. Вдалеке раздался шум и гомон, который приближался к месту безобразной драки и гибели одного из аборигенов Изнанки. Толпа зашумела, расступаясь. Незнакомец шагнул к Алексею и потянул его за рукав в сторону.
– Мы заговорились, уважаемый. Однако пора уносить ноги, как говорят в вашем мире.
Сейчас тут будут стражи порядка…
– Ну, блин, совсем как у нас, - протянул Алексей, следуя за незнакомцем. - Когда менты нужны - их нету, когда все кончилось - тут как тут.
– Пойдемте, здесь недалеко, - произнес незнакомец и шагнул в стену, увлекая за собой Охотника, который только и успел подумать о том, что сейчас расшибет лоб о камень. Однако они оба без всякого сопротивления провалились в стену, казавшуюся незыблемой, как египетская пирамида, словно в густой туман. На мгновение взгляд заволокло мутью, и они уже оказались в помещении, отделенном от места происшествия не только стеной, но и, как подсказало чутье, немалым расстоянием. На первый взгляд могло показаться, что они перенеслись в конец девятнадцатого века. В кабинет ученого Викторианской Англии.
Стены, обшитые панелями из мореного дуба, газовые рожки для освещения, толстый ковер под ногами и до блеска начищенный паркет там, где нет ковра. Массивный стол из красного дерева, крытый зеленым сукном, на котором стоял письменный прибор из малахита и лежали кипы бумаг, кресла с высокой спинкой: одно за столом и одно перед камином, в котором весело полыхал огонь. Этажерки, плотно заставленные древними фолиантами. На открытых полках громоздились чучела диковинных зверей и птиц. Лежали обломки каких-то минералов, осколки костей, обрывки бумаги, кристаллы и еще бог весть что.
Колбы. Реторты. Различные механизмы непонятного назначения…
Создавалось впечатление, что Алексей попал в кабинет естествоиспытателя, сторонника теории Дарвина и соратника Циолковского.
Пока Алексей оглядывал комнату, а это заняло у него от силы пару секунд, незнакомец, приведший его сюда, внешне изменился. Нет, у него не выросли рога или копыта, отнюдь. Он просто сменил гардероб. Радикально. И если раньше на нем была одежда, соответствовавшая моде того времени, к которому принадлежал Алексей, то теперь он был одет так, чтобы полностью соответствовать обстановке кабинета. Белая крахмальная рубашка со стоячим воротником, шейный платок, стального цвета жилет с тонкой цепочкой из кармана в карман, черный сюртук, узкие брюки и черные лаковые туфли с белыми гетрами.