Работа кипела у Светланы, казалось, круглосуточно. Все, начиная с окон и паласа и заканчивая никелированной крышкой чайника, было начищено до блеска. В большой комнате, на карнизе, у самого потолка, упругие белоснежные фалды накрахмаленного тюля были собраны в мелкую сборочку, а книзу расходились тяжелыми широкими полукружьями, напоминавшими свадебный наряд невесты.
Палево-бежевые драпировки штор были кокетливо подхвачены по бокам витыми золотистыми шнурами, а по карнизу вместо ламбрекена шла причудливая, слегка прозрачная легкая вьющаяся полоса ткани, спадающая по самым краям воздушным пенным каскадом.
Шторы, как и многое другое в доме, были сделаны руками Светланы, которая, казалось, могла смастерить все: блузки и юбки, вязаные свитеры и вышитые картины, портьеры и одеяла, – для нее не было такой вещи, которую она не могла бы сделать из ниток и материала собственными руками. Все, за что она бралась, выходило необыкновенно красиво и аккуратно, и, если бы она не говорила, что из вещей куплено, а что изготовлено ей самой, отличить их по внешнему виду было порой просто невозможно.
Особенно здорово у нее выходили всякие безделушки, додуматься до изготовления которых мог только очень талантливый человек. Например, из плотного кусочка картона, квадратика поролона, остатка атласной ленточки и нескольких сантиметров цветастой ткани у Светланы могла выйти эксклюзивная модель шляпки с блестящим бантом и изогнутыми широкими полями, которая прикреплялась к стене и служила подушечкой для иголок, а из бортов старой, слегка прорезиненной сумки неожиданно получалась отличная косметичка, завязывающаяся по кругу на бант и открывающаяся перед хозяйкой в один миг.
О таланте Светланы делать из ничего конфетку знали все и пользовались этим по полной программе. Относясь к людям в большинстве своем уважительно, Света не могла отказать в просьбе, тем более если порадовать человека было в ее силах, и поэтому, по словам Анатолия, работала, как негр на плантации, днями и ночами за обидные гроши, а то и совсем даром.
Уразуметь, что работа Светланы могла ей приносить, кроме материального обогащения, еще и удовольствие, Анатолий не мог никак, считая безотказность жены слабохарактерностью и мягкотелостью и выливая на ее склоненную над очередным заказом голову реплики крайнего возмущения и благородного негодования.
Но, как это ни парадоксально, Светлана любила делать разные вещи, независимо от того, что ей это сулило, и происходило это не от глупости и, как говорил Анатолий, романтической женской ерундистики, а потому, что сам процесс изготовления и появления на свет очередного маленького чуда приносил ей радость и наслаждение. Ей нравилось видеть, как из ничего, из кусочков и лоскутков, на свет появлялся очередной авторский шедевр.
Вот и теперь, когда в доме все уже было убрано и готово к приему гостей, Светлана сидела с иголкой в руках и украшала свадебное платье дочери, сшитое ею буквально день назад. Твердый, украшенный бисером и блестками корсет оставлял плечи открытыми, а широкая, до самого пола, юбка была расшита белым поблескивающим шелком. Цветущие ветви яблони тянулись от подола вверх, к поясу, стянутому плоским мягким ремешком; их цветы, раскинувшие по самому низу свои широкие атласные лепестки, уходили наверх и заканчивались нежными бутонами, слегка объемными и шероховатыми на ощупь. Белая короткая фата была вышита в тех же мотивах, но цветы, идущие по самому краю, казались более мелкими и частыми.
Воткнув иголку в шитье, Светлана разогнула затекшую спину и отправилась на кухню ставить чайник. Теперь она могла не спешить – примерка была назначена на завтра, а работа почти подошла к концу. Залив в чайник свежей воды и поставив его на конфорку, Светлана подошла к окну и выглянула на улицу.
На землю падали пушистые, крупные, словно куриные перья, лохматые белые хлопья. Высокие тополя, укрывшись богатой белой пелериной, напоминали аристократических дам, спрятавших свои носики в песцовые воротники, а изломанные радикулитом, полусогнутые корявые липы изумленно протягивали свои руки, стараясь поймать хотя бы несколько снежинок в неловко растопыренные пальцы. Но снег выскальзывал у них из ладоней, осыпаясь с ветвей крупными кусками слипшегося сахарного песка.