Володька снял перчатки и с интересом огляделся по сторонам. Маленькая палатка была захламлена и до предела забита всякой всячиной. Свободного пространства почти не было, только стул у окошка, да еще небольшой пятачок около него, все остальное было занято. Обертки, этикетки и крышки от пивных бутылок валялись прямо на полу, между коробками, а кассовый аппарат был слегка приоткрыт.
Надев зачем-то перчатку, Володька отодвинул черный пластмассовый ящичек кассы и заглянул внутрь. Денег было немного, в основном все мелкие – наверное, Поперек предусмотрительно закопал крупные купюры подальше. Володя подумал, что об этом стоит поговорить с Серегой подробнее, потому как одному в ночь оставаться все же страшновато. Нужно будет расспросить его что к чему, прежде чем заступать на смену. Он-то здесь, наверное, все ходы и выходы наизусть знает.
Закрыв кассу, Володя снял перчатку и уставился в окно. Мимо него проезжали машины и проходили редкие пешеходы, но по большому счету делать действительно было нечего. Если его примут, на смену нужно будет хоть книжку брать или кроссворды какие-нибудь, а то со скуки и впрямь крыша съехать может.
Минут через десять-пятнадцать Володька с облегчением увидел, как через дорогу возвращается Поперек, что-то объясняя мужчине в черной кожаной куртке и такой же кепке. Парень размахивал руками, указывая на окошко палатки, а мужчина, раза в два старше Поперека, хмурился и ничего не отвечал. Судя по выражению его лица и по тому, как заискивающе вокруг него прыгал Серега, Володя сообразил, что перед ним сам хозяин, которому не очень-то понравилось, что Поперек оставил свое рабочее место и ушел, бросив палатку с товаром неизвестно на кого.
«Сам» шел тяжелыми широкими шагами, не глядя в сторону и не оборачиваясь. Меховой воротник его куртки был поднят, а из-под кепки злобно поблескивали нерусские глаза. От одного только внешнего вида хозяина Володьке стало не по себе, захотелось все бросить и убежать куда глаза глядят. Сзади хозяина шли двое, такие же насупленные и неприветливые, как и он, но шли в некотором отдалении, не вмешиваясь в разговор и не проявляя никакого излишнего любопытства. Они были явно моложе, но, легче от этого не становилось.
Дойдя до палатки, Поперек стукнул в окно:
– Вовчик, открывай, это свои.
Володя щелкнул задвижкой, и в дверь вошли все четверо. Как они поместились в крохотной клетушке – не ясно, но через несколько мгновений скрипнули железные петли и от людских силуэтов, почти загораживающих свет, в помещении стало темно. Несмотря на то что Володя сам был не маленького роста, человек, который, по-видимому, всем заправлял и являлся хозяином заведения, навис над ним, словно огромная тяжелая скала.
Наклонившись, он протянул руку и открыл полупустые ящички кассы.
– Ну и как будем покрывать недостачу? – послышался Володьке голос, звучавший будто из-за толстого стеклянного колпака.
Непонимающе взглянув сначала на хозяина, потом на Поперека, Володька растерянно произнес:
– Какую недостачу? – Стараясь выглядеть уверенным, он храбрился, но голос, явно не желавший слушаться, предательски подрагивал.
– Да самую обыкновенную, – пояснил хозяин, нависая над перепуганным Володькой еще ниже.
Нестеров повернул недоуменное лицо к Сергею и с надеждой в голосе проговорил:
– Сереж, скажи им, что я здесь только десять минут сидел, пока ты отлучался узнать насчет работы… – Володя вмиг сжался, убрав голову в плечи и став даже меньше ростом. Глаза его смотрели с испугом и надеждой одновременно. – Сереж, скажи им, что я здесь ни при чем, ты же сам попросил посидеть, пока…
– Значит так, – рыкнул главный, глядя на парня уверенно и злобно. – Мне наплевать, кто кого из вас о чем просил. В кассе было шестьдесят тысяч. Где они? – Его холодные равнодушные глаза уставились на Володьку, проколов его острыми стальными буравчиками. – Молчим? Тогда говорить буду я. Ты уходил, деньги были? – Он метнул повелительный взгляд на Поперека.
– Б-были, – слегка дрогнув, проговорил тот.
– Сколько? – еще жестче резанул хозяин.
Сергей смолчал, собираясь с силами.
– Сколько, я тебя спрашиваю? – с окаменелым лицом, медленно шевеля губами, еще тише произнес тот. – Говори!
– Шестьдесят тысяч, – не глядя Володе в глаза пролепетал побелевшими губами Поперек, и в этот момент Нестерову показалось, что земля уходит у него из-под ног.
* * *
За чередой дней, до минуточки расписанных предпраздничными хлопотами, никто не успел даже опомниться, как наступила долгожданная суббота. С самого раннего утра в доме Светланы царил переполох: подружки Алены помогали ей привести себя в надлежащий вид. И хотя подвенечное платье, примеренное заранее, и фата, и все остальное были приготовлены с вечера, но, как и водится в таких случаях, времени все равно не хватило.