Конечно, можно воспринимать альбом как дань любви к моей малой родине. Но мне хотелось бы большего: оказать помощь челябинским больным детям и немощным старикам. И я решил весь гонорар от продажи кассет, пластинок, лазерных дисков передать в конкретные больницы и дома престарелых.
Владимир Боже
Из челябинского фольклора
Челябинск — старый город. И в этом убеждаешься, когда держишь в руках архивные документы двухсотлетней давности. Кружева витиеватых букв с лихими росчерками пера, напрочь забытые слова, заставляющие бойко работать задремавшую было фантазию, солидная с водяными знаками бумага, и жизнь, — так хочется сказать, — запечатленная в разных своих проявлениях, навечно. Но, увы, разных проявлений не так уж и много. В основном это описи имущества, тяжбы по поводу украденной лошади да разбор затеянной кем-то драки.
О чем думали наши предшественники, во что верили, чего боялись и над чем смеялись?
Отчасти ответы на эти вопросы дает фольклорный материал, сложившийся в городе еще до появления газет и журналов и сегодня почти не известный челябинцам. Выявленный в редких рукописных и печатных изданиях и публикуемый ниже, он подтверждает тот неоспоримый факт, что Челябинск, как и все исторические населенные пункты нашего края, имел целый пласт устной краеведческой и этнографической культуры, утерянный в результате быстрого роста населения, вызванного включением города в число станций железной дороги. Не всегда сведения, в нем излагаемые, соответствуют исторической реалии и архивным документам. Но так ли это важно, если речь идет о «преданьях старины глубокой». Ведь они несут в себе нечто не менее ценное, чем истина — образ мысли наших предков, их представления о нравственности, справедливости, устройстве мира.
…На том месте, где теперь Челябинск, 200—250 лет тому назад был единственный рыбачий, шалаш. Стоял он на левом берегу реки Миасс против теперешних улиц Каслинской и Кыштымской.
Правый берег реки был занят дремучими лесами. На степную левую сторону реки Миасс пригоняли стада на летовку башкиры. В шалаше жил башкир-рыбак, у которого башкиры-пастухи выменивали рыбу на свои продукты. Так продолжалось из года в год. Но однажды прибывшие на летовку башкиры не нашли своего земляка и его шалаша. Шалаш был разрушен, а на том месте, где он стоял, валялся беспризорный челяк, или по-башкирски селяк. (Челяк — деревянная посудина, ведро.) Рыбака с его шалашом не стало, но башкиры продолжали пригонять стада на полюбившееся им место с хорошими кормами и водопоем. И то место, где жил рыбак, стали называть «место, где селяк», или «место, где найден был челяк».
Примечание. Легенда, объясняющая топоним «Челябинск», была записана А. Шумаковым и опубликована в рукописном журнале «Челябинский краевед» (см.: Государственный архив Челябинской области, фонд Р-633, опись 1, дело 21, лист 26, 26 оборот).
…Первые поселенцы селились на левом берегу реки Миасс, в заречной части нынешнего Челябинска. На правом берегу реки была башкирская деревня Челябха. Русские первые поселенцы жили совершенно свободно, не зная над собою никакого начальства. И только башкиры беспокоили их и заставляли быть настороже. Чтобы избавить себя от этого беспокойства, русские собрались на общий сход, решили действовать организованно и избрали себе в руководители атамана Максима Кривого. Максим был человеком энергичным, он предложил челябинским башкирам ультимативное требование, Чтобы они немедленно убрались из этой местности, угрожая в противном случае выгнать их силой. Учитывая превосходство русских, башкиры благоразумно решили исполнить требования Максима. Сложили свои незатейливые манатки, собрали свой скот и перекочевали в Сарт-Калмыцкую волость. После ухода башкир русские начали заселять и правый берег реки.
Примечание. Легенда записана Ф. И. Горбуновым (1871—1936) и опубликована в рукописном журнале «Челябинский краевед» (см.: Государственный архив Челябинской области, фонд Р-633, опись 1, дело 6, лист 35).
Небезынтересно, что версия о первоначальном заселении русскими левого берега реки Миасс довольно устойчива в легендарных сведениях. Так, в 1928 году, при проведении земляных работ, были обнаружены человеческие останки, по поводу которых на страницах «Челябинского рабочего» разгорелась настоящая дискуссия. В ее ходе семидесятилетний житель Челябинска Г. Игумнов, ссылаясь на рассказ своей матери, которая, в свою очередь, слышала его от своего отца, среди прочего писал: «Здесь, по направлению к реке, была крепость Челяба. Ранее она была только за рекой, а на этой стороне жили киргизы» (Челябинский рабочий. 1928. 13 июня).