Проснулся Грачев в кромешной тьме. Решив, что он дома, долго щупал стенки трубы.
«Чертовщина какая-то, — подумал он. — Была комната квадратной, а стала круглой. И стены почему-то железные!..»
Ему стало жутко. Грачев побежал на четвереньках, как рысак на ипподроме. Потом остановился и снова ощупал стенку. Выхода не было.
«Труба дело!» — решил он. И тут его осенило: «Труба и есть. Газопровода. Мать честная! Как же я сюда попал?»
Он безуспешно пытался определить, в какой стороне он находится. Чтобы опохмелиться, нужно было преодолеть сотни, а может быть, тысячи километров, хотя магазин был где-то рядом. В подобной ситуации он оказался впервые.
День за днем Грачев испытывал волю к жизни. Бежал и бежал. Когда выбивался из сил, то ложился на дно трубы и с тоской думал о красном портвейне за две тысячи рублей. Тогда словно какая-то неведомая сила поднимала его и несла вперед. Через несколько суток Грачев столкнулся с бегущим навстречу человеком.
— Федя! — представился тот. — Скажи, друг, где магазин?
— На востоке, — неопределенно махнул рукой Грачев.
— А где есть восток?
— Напротив запада.
— Ясно! — сказал Федя. — Ну, бывай, — попрощался Федя и ушел в ночь.
На десятые сутки показался конец трубы, и Грачев услышал голоса. Разговаривали на непонятном ему языке.
«Мать честная! — подумал Грачев. — Никак за границу попал…»
Грачев прислушался. После каких-то гортанных звуков до него донеслось:
— Ноль-пять не принимаем: нет тары.
— Наши! — закричал Грачев и вылез из трубы, по-собачьи отряхиваясь и поднимая вокруг себя облако ржавой пыли. Огляделся. Высоко в небе полыхало полярное сияние.
— Вот так ускакал, чуть не до самого полюса! — Грачев восхищенно посмотрел на свои стоптанные руки.
— Братцы! — обратился он к людям. — Душа горит. Где у вас тут винный магазин?
— Винный? — удивились те. — Нет у нас винного магазина. Мы по контракту работаем. Сухой закон у нас. Бутылки вон из-под лимонада сдаем.
Грачева это потрясло. Он представил себе, как будет жить дальше, если останется здесь. Приходя с работы, помогать жене по дому, смотреть телевизор, читать книги.
Безотчетный страх перед такой жизнью овладел Грачевым. Он трудно вздохнул и нырнул обратно в трубу…
Нэля Романова
Из Мишкиных историй
В воскресенье позвонила классный руководитель Анжелика Алексеевна:
— Миша, в понедельник вместо ботаники будет география.
— Миша, у тебя по географии отметки есть? — спросила мама.
— Ни одной.
— Вызовут обязательно. Будут спрашивать тех, у кого есть телефоны.
Мишка сел за географию и выучил все о влажных экваториальных лесах Южной Америки.
На второй день вечером мама поинтересовалась:
— Ну что, спрашивали тебя по географии?
— Нет. Вызвали Бобыль.
— Ну и как она?
— Встала и говорит: «Борис Федорович, я географии не учила. Думала, ботаника будет». «Ну ладно, — говорит Борис Федорович, — что у вас там по ботанике? Одноклеточные растения? Пожалуйста, рассказывай».
— Что же было дальше?
— У Бобыль глаза полезли на лоб, и она даже всхлипнула.
Мишка страшно веселился. У него даже уши шевелились — так он был доволен, что Бобыль всхлипнула.
Мишка в классе из небольших. Меньше его только Козин. Чтобы компенсировать этот — недостаток, Мишка ходит на самбо и часто возвращается с фонарем под глазом.
Как-то отец купил бананы, зеленые.
— Мам, — спросил Мишка, — когда они пожелтеют?
— Вместе с твоим фонарем.
Утром Мишка встал и первым делом — к зеркалу:
— Мам, фонарь желтый, а бананы как там?
С тех пор прошло много лет. Мишка вырос, отслужил в армии, рост у него — под метр девяносто, туфли сорок пятого размера. Но когда он чем-то доволен, у него, как в детстве, шевелятся уши.
Иосиф Лемешек
Хотите блинов?
Вас пригласили к теще на блины.
Вы пришли, родня уже в сборе. Тут и шурик, то есть шурин с… Как ее, жену шурина? Многие уже забыли, как по-старинному называются наши родственники. Давайте попробуем вспомнить. Предлагаю несколько коротких текстов с заключенными в них загадками.
1. — Бог на помощь, девица, жать пшеницу с чужим мужиком.